— Вы так думаете, граф?

— Еще бы! — отвечал граф тем же тоном. — Все эти рассказы старых баб — нелепые предрассудки, которые каждый здравомыслящий человек должен презирать.

— Может быть, и так, граф, но кто знает, не придется ли и вам в скором времени согласиться со мной.

— Признаюсь, это меня удивило бы, но оставим этот пустой спор, который не имеет смысла, и поговорим лучше о более важных делах.

— Я к вашим услугам, как и всегда, граф.

— Вот уже почти месяц, как я вас не видел. В последнее наше свидание вы просили у меня только две недели, вы помните это? Я дал вам больше времени, следовательно, вы не можете упрекать меня в настоящем моем нетерпении.

— Совершенно так, граф. Но зато я добыл некоторые сведения.

— А? Посмотрим, что за сведения! — проговорил граф, потирая руки.

— Не радуйтесь, граф; я боюсь, что они не только не принесут вам какой-либо пользы, но еще сгустят тот туман, которым вы уже окутаны.

— Гм! Что вы хотите сказать? Говорите скорее и без разглагольствований.

— Хорошо. Это будет недолго.

— Я слушаю.

— Предлагайте мне вопросы об известных лицах; я предпочитаю вести разговор в этом роде, так будет проще и скорее.

— Хорошо. Шарль Лебо?..

— Исчез дней двадцать тому назад, и никто не знает, что сталось с ним.

— Может быть, убит в стычке с индейцами?

— Нет. Он получил письмо в Квебеке, где он живет в доме старого охотника Мишеля Белюмера.

— Ну, а Белюмер?

— Не знает или, скорее, притворяется, что ничего не знает.

— Может быть, есть возможность что-нибудь узнать через этого человека?

— Нет.

— Как нет?

— Шарль Лебо уехал тотчас по получении письма, никому ничего не говоря; что же касается Белюмера, то он уехал четыре дня спустя по отъезде своего друга.

— Разве вы не послали надежного человека вслед за ним?

— Посылал, но несколько часов спустя его нашли возле Трех Рек с разбитым черепом и не с одной пулей в животе. Мне кажется, лишнее прибавлять, что он был мертв.

— Весьма естественно. Молодцы не зевают!

— Они знают, что им грозит опасность, и защищаются; они правы, точно так же, как будем правы мы, если поступим с ними таким же образом.

— Логично, а граф Меренвиль?

— Граф оставил генерала Монкальма в Карильоне.

— Он должен быть на своей даче Бельвю. Граф постоянно живет там, когда не в походе.

— Бельвю необитаем; там ни души более не осталось.

— Что вы говорите? — вскричал граф, подпрыгивая на своем кресле.

— Истину, граф.

— Все семейство уехало?

— Да, граф. В том числе и мадемуазель де Прэль.

— А! Они, без сомнения, в Квебеке. Для меня это лучше, теперь они под моими руками, и похищение легче будет привести в исполнение.

— Семейство Меренвиль не в Квебеке.

— Вы в этом уверены?

— Даже очень. Дом их пуст, все заперто.

— Черт возьми! Вот так новости!

— Я вас предупреждал.

— Но когда и как они уехали? Ведь должен же был кто-нибудь их видеть? Не могли же они испариться в воздухе.

— Они выехали внезапно, в полночь.

— В полночь?! — вскричал граф с удивлением.

— Да, граф. Они, разделившись на две группы, уехали неожиданно; все было приготовлено заранее.