— Действительно. Итак, Риго де Водрейль прибыл в Квебек курьером от главнокомандующего.

— Так это официально?

— Вполне.

— Англичане разбиты?

— Наголову.

— Я знал хорошо, — произнес интендант, делая гримасу, — я знал хорошо, что Монкальм выйдет победителем.

— Блистательная победа. Наш главнокомандующий, располагая небольшим количеством людей, взял, почти в присутствии графа Лондона, командовавшего внушительными силами, взял, повторяю, укрепления Шуежена; овладел фортами Онтарио, Освего и Св. Георгия; взял в плен тысячу шестьсот человек, пять военных пароходов, не знаю сколько пушек. Короче сказать, наша победа стоит английскому правительству более пятнадцати миллионов. В руки генерала перешло также громадное количество съестных и боевых припасов и т.д., и т.п. Армия в восторге, энтузиазм не знает границ.

— И есть из-за чего! — сказал Биго. — Это блистательная удача, и ею мы отомстили за поражение несчастного барона Диеско.

— О, вполне! Что, вы думаете, мне нужно делать в этих обстоятельствах?

— Ваша обязанность вполне намечена, господин губернатор, — распространить повсюду это известие; отслужить благодарственный молебен в соборе; раздать милостыню хлебом и деньгами бедным; иллюминировать город, а когда генерал с армией возвратится, дать большой обед и потом бал.

— Да, все будет так. Меня стесняет одно только.

— Что же именно?

— Раздача милостыни бедным.

— Неужели я более не друг вам, что вас тревожит такое пустое обстоятельство?

— О, г-н Биго, как вы любезны.

— Такие пустяки!..

— Может быть, но эти пустяки меня весьма затрудняли.

— Теперь вы успокоились?

— О, совершенно.

— Раньше двух часов все, в чем вы нуждаетесь, будет доставлено к вам на дом.

— Благодарю тысячу раз.

— Не стоит благодарности. Главнокомандующий назначил в точности день своего возвращения?

— Нет; он говорит только в депеше: «Я возвращусь с армией через несколько дней». Но, конечно, он меня уведомит.

— Вероятно.

— Теперь позвольте, г-н интендант, проститься; у меня много дела, надо все приготовить для празднования нашей победы. Конечно, мы ее отпразднуем завтра, сегодня уже очень поздно.

— Я того же мнения.

— Итак, до свидания.

— До свидания, г-н губернатор. — И Биго проводил его до дверей, которые тотчас же затворились.

Когда Биго возвратился, то он увидел графа сидящим на стуле, который был занят губернатором.

— Что за несносный этот Водрейль, — проговорил граф.

— Да, но известия официальны.

— К несчастью. Делать нечего, приходится притворяться.

— Я так и делаю, как мне кажется.

— Вы были удивительно хороши все время вашегосвидания.

— Вы, значит, одобряете?

— Другого ничего не оставалось делать; не следует, чтобы враги торжествовали вашу неудачу, делайте вид, что вы в восторге, и они придут в бешенство.

— Я не доставлю им возможности радоваться, показав свою досаду.

— Это было бы безумством, и одного этого обстоятельства было бы достаточно, чтобы погубить вас; напротив, надо стараться высказывать как можно живее радость, которой вы не разделяете.

— Положитесь на меня.

— Я их проведу. Но вы? Что вы думаете делать?

— Не знаю. Вы были для меня последней соломинкой, за которую я ухватился; надеюсь отыскать негодяя, так обманувшего меня.