Ребенок сейчас представлял собой именно это. Потребуется всего лишь миг, несколько секунд, меньше минуты… и все будет закончено. Все опять вернется в нормальную колею. Ее муж снова придет, и они будут вместе.

Всего один миг.

Дыхание ребенка изменилось. Девочка спала. Эстер улыбнулась. Она смогла сделать это. Она поговорила с ребенком, укачала его, убаюкала. Как и должна была поступить настоящая мать.

Она вздохнула.

Настоящая мать…

Но это не имело никакого значения. Уже не имело. У нее был план. И она должна следовать ему. Она должна довести дело до конца.

Осторожно, чтобы не разбудить, она положила девочку в ванночку. Укрыла одеяльцем. Посмотрела на нее. Потом присела рядом и нежно положила руки на детскую шею.

Вдруг внутри у нее словно искра проскочила.

Она. Эстер подумала о ребенке как о «ней». Именно как о девочке. Как сделала бы настоящая мать.

Вероятно, это должно было что-то означать. Что она, в конце концов, все-таки хорошая мать. Что она не испытывает к ребенку ненависти. Что она способна заботиться о нем.

Эстер закрыла глаза, и у нее заныло сердце. Нет. Она все-таки должна сделать это. Это был единственный способ вернуть ее мужа. Она знала, что он не придет назад, пока здесь остается этот ребенок. Она могла чувствовать что угодно, но это она знала твердо.

Так что она просто должна это сделать. Должна.

Она снова положила руки на шею ребенка. Попробовала заговорить с ним, но не смогла выдавить из себя ни слова. Неожиданно она заметила, что плачет. Это мешало ей.

— Прощай… прощай, малышка…

Все еще всхлипывая и стараясь делать это как можно тише, чтобы не разбудить младенца, она в третий раз положила руки на тонкую шейку.

И начала сжимать пальцы.

Глава 80

Дом был окружен. Филу с трудом верилось, что здесь кто-то живет. Он выглядел заброшенным: стены покрыты заплатами из листов черного пластика и деревоплиты, доски обивки местами полностью сгнили. На крыше не хватало черепицы, а двор снаружи, забитый горами рухляди, напоминал страшный сон инспектора по охране труда и технике безопасности.

Место было вполне подходящим. Он был уверен в этом.

Команда разошлась по позициям. Фил стоял возле того, что должно было быть главным входом. Рядом расположилась группа, вооруженная ручным тараном, готовая выбить дверь. Фил включил рацию и подал сигнал.

Таран сработал безотказно.

Дверь разлетелась в щепки.

Они ворвались внутрь.

Руки Эстер лежали на шее ребенка, когда внезапно она услышала шум.

Это был сильный удар, напоминающий взрыв. Сначала она решила, что это землетрясение или бомба. И первой ее мыслью было, не разбудит ли это ребенка.

Потом она услышала шум позади себя. Крики, топот, огни, какие-то фигуры.

В ее доме. В ее доме!

Потрясенная, она обернулась, пытаясь сообразить, что происходит. И ничего не поняла. Она не понимала, что случилось. Она очень испугалась, и это было единственное, что она знала наверняка.

Здесь были мужчины. И женщины. У некоторых в руках были страшные ружья. Все кричали на нее. Отдавали ей команды. «Отойти в сторону, лечь на пол…» И все в таком роде. Она переводила взгляд с одного на другого, пытаясь сообразить, чего они все-таки от нее хотят. «Лечь, отойти в сторону…» Целятся в нее из ружей.

Сердце ее стучало так, будто готово было вырваться из груди. Она не знала, что делать. Она отвернулась от них, и тут они закричали еще громче и подошли к ней ближе.