— Иди спать Пэган. Ты в безопасности, и тебе надо отдохнуть. Он начал бренчать на гитаре, а я подошла кровати, и прежде чем скользнуть в нее откинула одеяло. Свет погас, а я посмотрела на Данка.

— Не надо спать при включенном свете. Я вижу и так, — пояснил он. Я кивнула и заставила себя закрыть глаза. Я хотела задать ему кучу вопросов, но я знала, что сегодня он не ответит мне ни на один. Звуки музыки успокаивали меня. Низкий голос Данка присоединился к гитаре, и я заблудилась в звуках и в безопасности его присутствия…

Фальшивое пение моей мамы и запах бекона разбудили меня.

Я потянулась и прищурилась от яркого утреннего солнца. Прошлая ночь медленно вернулась ко мне, я села на кровати и посмотрела в ту сторону, где теперь стоял пустой стул. Я огляделась и поняла, что я одна. Он покинул меня? Я доверила себя, чтобы он защитил меня. Я встала, чтобы открыть дверь и таким образом быть поближе к маме. Одиночество не входило в мои сегодняшние планы. Я обернулась и заметила, что его гитара стоит в углу, и былое чувство комфорта вернулось ко мне, я понимала, что его частичка была здесь. Однако, гитара, это не он, и я бросилась вниз по лестнице.

— Ну, доброе утро, сладкая моя, — сказала мама из печи. Она положила кусочек бекона сверху бумажного полотенца.

— Доброе, — сказала я скрипучим ото сна голосом. Покашливание, явно мужского голоса испугало меня, я обернулась и увидела Данка, который сидел на диване, наблюдая за мной.

— Ты думала, что я ушел. Я же сказал, что не стану этого делать, — сказал он с улыбкой.

Я облегченно вздохнула и слабо улыбнулась.

— Вот, дорогая, иди сюда и съешь блин, пока он не остыл и возьми кусочек бекона. Кофе свежий, если хочешь — она усмехнулась, — ты выглядишь так, будто хочешь разнести меня в пух и прах.

Я улыбнулась и пошла за тарелкой.

— Хорошо пахнет, — сказал Данк с дивана.

Я нахмурилась, волнуясь за него, что он не может поесть.

Он усмехнулся.

— Все хорошо, Пэган, мне не нужна пища. Это привилегия.

Я налила в чашку кофе, туда положила ложечку сахара и налила молоко, прежде чем сесть за стол.

— Ты выглядишь так, как будто хорошо спала, — сказал он, имея ввиду мою внешность.

Я покраснела, вспомнила, что у меня взъерошенные волосы, которые я не успела расчесать, потому, что я быстро убежала из своей спальни.

— Даже не думай о расческе. Мне это нравится. Это так сексуально.

Я закатила глаза и опустилась в кресло, а потом откусила кусочек от блина.

— Итак, Солнышко, какие планы на сегодня? — спросила мама из кухни.

Я взглянула на нее, в тот момент, когда она поставила свою тарелку.

— Хм, я собираюсь пойти купить платье для танцев, с Мирандой, Уайетом и Лейфом.

— Лейф носит платье? — Данк усмехнулся.

Я посмотрела на него, потому повернулась к маме, которая сидела за столом напротив меня.

— Ах, так Лейф пригласил тебя на танцы? Это интересно. Можешь воспользоваться своей картой «виза». Убедись, что платье не будет красного или желтого цвета. Эти цвета не очень хорошо сочетаются с цветом твоего лица.

Я кивнула и откусила еще кусочек.

— Голубой, нежно-голубой — сказал Данк спокойно, как если бы он просто думал об этом, а не говорил вслух. Я не смотрела на свою еду.

— У меня свидание с компьютером сегодня. Моя новейшая рукопись почти закончена. Я в восторге от нее больше, чем от других, — голос мамы был как отбойный молоток, он всегда приобретал такой тон, когда она говорила о своих рукописях.

— Или еще лучше бледно-розовый, да, на самом деле, бледно-розовый, — сказал Данк и я напряглась.