Убирайся, или я скажу Данку, — сказала я, с уверенностью, но мой голос дрогнул. Снова раздался ее звенящий смех.

— В настоящее время он занят блондиночкой, я не знаю, почему он вкладывается в это, — сказала она, в нескольких шагах от меня. Я обхватила свою сумку и прижала ее к груди, борясь с желанием закричать.

— Данк, — прошептала я сквозь зажатое горло, думая, что возможно он меня услышит. Блондинка посмотрела по сторонам, как будто в панике, но только на мгновение. Потом ее ангельская улыбка вернулась.

— Как я и сказала, он занят, — она протянула руку, чтобы коснуться меня, и я сжалась, ожидая холодное прикосновение ее руки.

— Я бы не стал этого делать, — голос Данка принес с собой немного облегчения. Его руги обхватили меня, и я обмякла в его защитных объятиях.

— Оставь. Это не нам решать.

Ее навязчиво-красивые глаза посмотрели на него с яростью, и я заледенела.

— Это и не тебе решать. Таковы правила, они такие же, как и были. Это должно случиться.

Его руки вокруг меня сжались сильнее.

— Ты уйдешь и оставишь ее в покое. Если ты прикоснешься к ней еще раз, так легко это не прощу.

В ее глазах вспыхнул страх, и она отступила, все дальше, а затем она ушла.

Мои ноги обмякли, и я почувствовала облегчение. Данк притянул меня ближе к себе, чтобы удержать от падения на пол.

— Она прикоснулась к тебе? — спросил он холодным тоном, которого я не ожидала. Я покачала головой не уверенная, что смогу воспользоваться голосом. Он смотрел в зал. Я слышала низкий грудной звук, он рычал, но уже в пустой коридор.

— Давай, я отвезу тебя домой.

Я позволила ему не убирать руку с моей талии, для моего же успокоения, пока он вел меня на стоянку.

Он остановился перед очень высоким черным джипом и открыл пассажирскую дверь. Я понятия не имела, у него даже был автомобиль, но пока что, ничего не могло удивить меня в этот момент. Он посадил меня в кресло, как будто я была ребенком, обошел вокруг, чтобы забраться на водительское сиденье.

— Как ты узнал? — спросила я, как только мы выехали со школьной стоянки.

Он взглянул на меня.

— Я услышал твой страх….а потом я услышал свое имя и отчаяние, с которым ты его произнесла…., - он остановился и посмотрел назад, на дорогу.

Я молча ждала, когда он закончит предложение, но он молчал.

— Что это было? — спросила я шепотом.

Он издал разочарованный вздох.

— Ужас. Осознание того, что ты была в страхе….ощущение твоего страха, было для меня новым, я не испытывал такого раньше. Я был готов прекратить существование всего, что причиняет тебе боль. Потом я увидел ее и понял, что это то, что я не мог контролировать без, без… сделать что-то, что было бы для меня и близко невыносимо, но терпимее, чем, что либо еще.

Я слушала его слова, но ни одно их них не имело для меня смысла. Я нахмурилась и покачала головой, желая понять, а он протянул руку, и взял мою руку в свою.

— Пэган, пожалуйста, не проси меня о том, чего я дать тебе не могу. Я могу дать тебе все, кроме ответов на эти вопросы.

Я закрыла глаза и отвернулась от него. Я хотела ненавидеть его за то, что он сказал мне, кто он и что он. Я хотела понять его, понять это, но он не хотел или не мог сказать мне чего-то.

В тот момент, когда его джип остановился у моего дома, я схватила свою сумку и выскочила из машины. Мне нужна была дистанция. Ничего не имело смысла, и я хотела понять. Я повернулась, чтобы захлопнуть дверь, и увидела Данка, который сидел с побежденным выражением. Я остановилась. Желание воззвать к нем у было столь сильным, но я сдержалась и тихо закрыла дверь.