Ник берет Вэлери за руку со словами:

— Я рад, что он столкнул эту маленькую негодяйку с перекладины.

Вэлери улыбается:

— Знаю... Однако ее мать оказалась очень приятной.

— Да?

— Да. Хоть это и удивительно.

— Замечательно, когда люди приятно тебя удивляют, — говорит Ник и, крутанув вино в бокале, делает долгий глоток.

Она наблюдает за Ником, гадая, о чем он думает, но не желая задавать столь глупый вопрос, и вместо этого спрашивает:

— Сколько ты можешь у нас побыть?

Он откровенно смотрит на нее, откашливается и отвечает, что вызвал няню — молодую девушку, для которой пара пустяков посидеть и до глубокой ночи. Затем, глядя в бокал, говорит:

— Тесса уехала в Нью-Йорк на выходные... Навещает подругу и брата.

Впервые с тех пор, как их взаимное притяжение переросло в сексуальное напряжение, он прямо упоминает о жене, и вообще впервые называет ее по имени.

Тесса, думает Вэлери. Ее зовут Тесса.

Красивое, похожее на тихий шепот имя вызывает образ мягкой, веселой чувственной возлюбленной. Женщины, которая носит яркие роскошные шарфы, дизайнерские украшения и кормит ребенка грудью до года, а может, и дольше. Женщины, которая зимой катается на замерзших прудах, весной сажает незабудки, летом ходит на рыбалку и круглый год жжет благовония. Женщины с ямочкой на одной щеке, либо со щелкой между передними зубами, или с каким-то другим очаровательным физическим недостатком.

Внезапно Вэлери осознает, что подсознательно надеялась на более суровое, простое имя — например, Брук или Риз. Или легкомысленное имя избалованной женщины, скажем — Аннабел или Сабрина. Или старомодное, скучное вроде Лоис или Фрэнсис. Или на одно из распространенных в их поколении имен, которое ни с чем не ассоциируется, например Стефани или Кимберли. Но нет, Ник женат на Тессе, чье имя наполняет Вэлери неожиданной печалью и беспокоит больше, чем чувство вины, постоянно маячащее в уголке ее сознания. Чувство вины, которое она отказывается изучать слишком пристально из страха, что оно вмешается в то, чего она отчаянно хочет.

Большим пальцем босой ступни Ник касается ступни Вэлери — они сидят, положив ноги на кофейный столик. Она сжимает его руку, словно хочет подавить чувство вины и шок от мысли, что она способна на подобное. Она сидит здесь вот так, с женатым мужчиной, и надеется, что скоро они коснутся везде друг друга, и, может быть, когда-нибудь он будет принадлежать ей. Мечта эта нелепа, эгоистична, но кажется пугающе достижимой.

Однако сначала она должна рассказать ему об эпизоде на парковке, о выражении лица Роми, об оплошности, которая, по мнению Вэлери, может стать достаточно серьезным основанием, чтобы увести их с того пути, на который они встали. Поэтому, крепче сжав руку Ника, Вэлери начинает:

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— О чем? — спрашивает Ник, поднося ее руку к губам и целуя большой палец.

— Сегодня... на парковке у школы...

Глядя на Вэлери, он невнятным возгласом побуждает ее продолжать, на лбу у него появляется морщинка тревоги. Он вращает вино в бокале, затем делает глоток.

Вэлери запинается, но не отступает.

— Когда мы стояли у моей машины... я увидела Роми. Она за нами наблюдала. Она видела нас вдвоем.

Ник кивает с озабоченным видом, но притворяется, что ничего страшного в этом нет, и говорит:

— Что ж. Логично, не так ли?

Вэлери не совсем понимает, что он имеет в виду, поэтому спрашивает:

— Ты видишь в этом проблему?

Ник кивает:

— Вполне возможно.