Вэлери поднимает глаза и видит, как Ник морщится, выражая свое несогласие с ее теорией. Затем он спрашивает:

— Вы были замужем... какое-то время?

Она качает головой, глотая первый кусок брускетты, и вслух отмечает замечательный вкус и свежесть ингредиентов.

Ник с раскаянием смотрит на Вэлери.

— Простите... мне не следовало об этом спрашивать... Меня это не касается.

Затем он устремляет взгляд в свою тарелку, как бы заверяя Вэлери, что расспросов больше не будет. Она понимает: сейчас ее ход — и на секунду поддается своему обычному правилу не распространяться о своей личной жизни. Но потом делает большой глоток вина и, тщательно подбирая слова, начинает:

— Нет. Я никогда не была замужем. Отца у Чарли никогда не было... Его звали Лайон... если это что-то вам говорит.

Она улыбается, разрешая улыбнуться и Нику.

— Он был художник. Талантливый художник, — продолжает она. — Мне казалось, я люблю его. Он говорил, что любит... и я ему верила. А потом... ну, в общем, ничего не получилось. — Она издает нервный смешок. — Если быть более точной, он исчез, сразу после того как я забеременела. Поэтому он никогда не видел своего сына. Насколько я понимаю, он не знает, что у него есть сын. Хотя иногда мне трудно в это поверить, что никто из его друзей не видел меня с ребенком. С ребенком, у которого его кудрявые волосы. Его овал лица.

Так много на эту тему она никогда не говорила, и чувствует себя опустошенной, приоткрыв свою жизнь, но испытывает и облегчение. Вэлери чувствует на себе взгляд

Ника, и откуда-то находит смелость поднять глаза и встретиться с его взглядом.

— Вы знаете, где он сейчас? — спрашивает Ник.

Вэлери снова отпивает вина и отвечает:

— Я слышала, он переехал на Запад... Но я никогда не пыталась его найти... Хотя уверена, что могла бы... Думаю, у него бывают выставки... Но я просто... не вижу смысла. Я всегда считала — так для Чарли лучше.

— Вам, должно быть, нелегко приходилось, — тихо произносит Ник. Его глаза светятся теплом и пониманием, но жалости в них нет.

— Бывало, — признается Вэлери.

— И до сих пор?

— Иногда, — говорит она, не отводя взгляда, и думает о той ночи, когда произошел несчастный случай, какой напуганной и одинокой она себя чувствовала, даже с Джейсоном. — Но не сейчас.

Он снова улыбается замечательной, широкой улыбкой, от которой сердце Вэлери пускается вскачь, и говорит:

— Я очень рад это слышать.

Затем смотрит на часы и предлагает заказать ужин.

— Разве вам не нужно идти? — слабо протестует Вэлери.

— Пока нет, — отвечает Ник, знаком подзывает Тони и уверяет Вэлери, что ей обязательно понравятся равиоли.

ТЕССА: глава пятнадцатая

Я вешаю темно-синий бушлатик Фрэнка и пушистую розовую шаль Руби на вешалку в прихожей, когда Ник влетает в боковую дверь, словно хочет выиграть две секунды из своего двухчасового опоздания. В течение дня мы ни разу не говорили, только обменялись тремя сообщениями. Первое — от меня с вопросом, когда он будет дома. Второе — голосовая почта от него, с ответом: он будет вовремя, чтобы уложить детей спать. И третье — текстовое сообщение, информирующее меня о его опоздании. К счастью, я ничего не обещала Руби и Фрэнку, давно уже уяснив, что делать это рискованно.

— Я правда сожалею, что опоздал, — горячо заявляет Ник и здоровается со мной поцелуем, попав губами в левый уголок моих губ. Он предпринимает новую попытку, на сей раз наши сомкнутые губы встречаются, и в этот момент у меня возникает тревожное ощущение — он не работал, когда прислал мне последнее текстовое сообщение.