– Э, не опаздывай, урус! – погрозил пальцем стражник. – Закроем ворота – будешь на улице ночевать.

Ляшин не совсем все понимал и лишь улыбнулся да махнул рукой:

– Иншалла! На все воля Божья.

Неприметная тропка уводила в сторону от мостков, за утесы, где резко сворачивала и выводила к реке через буйные заросли ивы и краснотала. Тихое местечко. Безлюдное, неприметное. Не мешает никто. И, если надоест удить, можно живенько забраться по камням на утес, полюбоваться открывавшейся с высоты красотою – широкой излучиной Дуная, залитой оранжевым золотом заката. Был виден и противоположный берег, плоский, заросший камышами и рогозом.

Как всегда на юге, темнело быстро, прямо на глазах. Повисла в небе золотая луна, засияли звезды. В хатах за рекой загорались огни.

Взобравшись на утес, Алексей оглянулся по сторонам, прислушался… и, приискав удобное место, вытащил из котомки огниво… и разноцветные свечки! Зеленая – для конницы, красная – для артиллерии, ну, а для пехоты обычная, белая…

Все, как и сговаривались, как показывал еще перед боем генерал-майору Александру Васильевичу Суворову. Тот одобрил:

– Молодец, Алексей! Огненная азбука! Это же надо – выдумал.

– Так ведь заметил, что свечки разным пламенем горят иногда… Спросил у маркитантов – отчего так? Оказывается, все влияет – и состав воска, и фитиль… Глядишь, и пригодится!

– Ясно, пригодится! – Суворов прищурился. – Ох и хитрован же ты, Лешка! Ох, и хитрован. Доложишь ротному – пусть на это дело людей приспособит. Договоритесь, как там да что по цвету.

Договорились. Даже попробовали пару раз. Правда, потом не до того стало.

Вот теперь Алексей и думал, как бы сведения важные своим сообщить? Наверняка ведь на том берегу караулы выставлены, и часовые внимательно на турецкий берег смотрят: вспышки, огоньки разноцветные, уж всяко заметить должны. А, заметив, доложат, даже если сами не в курсе – что тут да как. Оставалось лишь на это надеяться, зажигать в темноте свечки. По вечерам тумана не было – свечка в прозрачной ночи далеко видна. Лишь бы повнимательней присматривались… и дали бы какой-то знак. Хоть какой-нибудь… Чтобы увидеть. Чтобы понять – не зря все!

Однако, увы… Похоже, покуда напрасно. Хотя вот… Нет, показалось. Это просто зажегся факел… или светильник в окне.

А если… Если попробовать затеять диалог? Самой яркой свечкой – обычной.

Место казалось удобным – небольшой грот с нависающей сверху ивой. Пришлось вырубить лишние ветки, чтоб не мешали.

Взяв горящую свечу в руку, молодой человек несколько раз провел ею над головой… словно бы стирал что-то написанное в воздухе… Нет, напрасно надеялся! Хотя… Да вот же! Вот же – ответили! Тоже в ответ помахали! Теперь лишь бы… Лишь бы передали, лишь бы не зря все…

Алексей зажег «зеленую» свечку… Помахал. Поставил. Закрыл накидкой. Затем резко откинул полу. Так несколько раз… Затем пришла очередь красной свечки…

Со стороны, с того берега, все это должно было выглядеть мигающими огоньками. Этакий светофор. Желтый, красный, зеленый – пехота, артиллерия, конница. Интересно, сипахов куда отнести? Вроде бы просто драгуны – ездящая пехота. Гм, гм… Однако на лошадях. Ну, пусть будет – конница.

Вернувшись домой, на подворье начальника, Ляшин поужинал вместе со всеми на просторной террасе у летней кухни, да отправился спать. Назавтра перед вечерним намазом Алексей вновь оказался в своем убежище. Снова зажег свечки… Снова разноцветные мигающие огоньки – желтые, красные, зеленые. Пехота, артиллерия, конница…

Оп-п! С того берега тоже помигали! Желтый свет… вот – красноватый… зеленоватый! Неужто ротный? Или хоть кто-нибудь из посвященных в огненную азбуку людей? Дай бог! Ну да – вон, в ответ помигали! Поняли? Скорее всего – да…

Что ж… теперь можно будет сообщить своим все – или почти все – важное, что проходит через правительственную канцелярию во главе со славным хаджегяном Исмаилом-агой! Теперь появился смысл…

Вообще-то, хотелось бы вернуться домой, в свою эпоху! Соскучился уже, чего уж.