Наваждение как рукой сняло. Да уж, реальная Уинни скорее всадила бы копье ему в ногу, а не губы подставила. Тогда зачем она с ним поехала?

К тому моменту, когда она вышла на берег и небрежно стряхнула все еще бьющуюся форель в «ведро» меж камнями, он уже справился с собой, и по лицу ничего нельзя было прочесть.

— Вот так это делается, — заявила Уинни. — Хочешь теперь сам попробовать? Я покажу, как правильно держать.

Несколько прядок, обрамляющих лицо, выгорели до нежно-салатового. Ему всегда нравились ее волосы, глубокого изумрудного оттенка. Поразили с самой первой встречи, еще тогда, пять лет назад, хотя зареванная и уже в то время острая на язык, Уинни явно не была воплощенной мечтой. Что в частных школах, что в Академии перед Марсием никогда не вставало проблемы заговорить с девушкой — сами заговаривали и висли, стоило сверкнуть фамильным перстнем, только успевай отлеплять. Кто бы мог подумать, что в восемнадцать найтись с ответом порой куда сложнее, чем в тринадцать.

От Уинни пахло малиной и немного рыбой. Странно, этот запах совсем ее не портил…

— На ужин хватит, — лениво кивнул он, имея в виду форель, — больше туда не полезем, у тебя все губы черные от холода.

Уинни машинально дотронулась до рта, потом облизнула пальцы и рассмеялась.

— Это ягодный сок. Я собрала немного ежевики и малины, там, наверху. — Она махнула в сторону зарослей на вершине.

Взгляд Марсия остановился на ее губах.

— И как, сладкие?

— Да, самые спелые выбирала.

— Хочу попробовать.

— Так пошли… — удивилась она.

— Нет, хочу сейчас.

Он шагнул к ней, положил руку на затылок и наклонился к губам.

Уинни дернулась, отталкивая его, и сама попятилась.

— Эй, ты чего удумал!

Взгляд растерянно мечется. Видеть ее в таком смятении было непривычно. Она обхватила себя за плечи, глядя на него почти с испугом.

— Почему? — сердито спросил он.

— Я не давала разрешения.

— Так дай его сейчас.

— Иди-ка ты знаешь куда… — Она резко отвернулась и зашагала к тропинке, но Марсий догнал, схватил ее за руку и развернул к себе, не давая вырваться.

— Пусти! Слышишь, а ну, пусти!

— Почему? — настойчиво повторил он. — Почему ты полетела со мной, Уинни?

Она резко прекратила вырываться и замерла в кольце объятий.

— Потому что ты предложил, — наконец ответила она, тяжело дыша и дрожа, то ли от холода, то ли от чего-то еще. — Не велел, не приказал, а предложил… фактически спросил моего разрешения. Впервые.

— И только?

— И только…

Он помолчал, а потом медленно поднял руку и пальцем обрисовал ее губы.

— Можно я поцелую тебя, Уинни?

— Дурак, — расплакалась она.

Их губы встретились одновременно.

И как соленый поцелуй может быть таким сладким?

ГЛАВА 23

Дважды романтичная

— С пледом это вы хорошо придумали, — сказала я, стоя на крыше башни под пронизывающим ветром и мелко дрожа. Отсюда открывался такой сногсшибающий вид. Впечатление слегка портил стук моих зубов.

Дракон накинул плед мне на плечи. Я подтянула краешек и благодарно кивнула:

— Спасибо.

Второе покрывало он расстелил в центре площадки, под треугольником крыши, и принялся раскладывать собранный Хорриблом ужин: копченую буженину, козий сыр, ячменные лепешки, последней вытащил грушевидную бутыль темного стекла.