— Фартинг-Холл велик и красив.

— Так ты собираешься работать там?

— Не знаю.

— А когда мы пойдем смотреть коттедж?

— Не знаю. Может, завтра. Да, думаю, что завтра.

Фредерика поднялась, почувствовав вдруг такую усталость, будто действительно тяжело трудилась целый день, будто из нее вышел весь воздух, как из лопнувшей шины. Мать и сестра часто действовали на нее так, что она не знала, в каком она мире; но сегодня они не только выбили ее из колеи, но и вселили в нее безумную тревогу. Они поселились в отеле на занятые деньги, и ни той, ни другой и в голову не приходило, что в этом есть что-то унизительное. Ничего хорошего не было и в том, что ей самой приходится браться за работу, которую считают мужской, и ублажать нового хозяина. Но сажать еще в дополнение всех бед ему на шею семью, зная заранее, что Электре ничего не стоит при малейшей нужде попроситьу него зарплату вперед от имени дочери… От одной мысли об этом ноги у Фредерики подкосились.

— Я должна идти, — сказала она, наконец, направляясь к двери и размышляя, не посоветоваться ли с Люсиль насчет возникших проблем, прежде чем они втроем зайдут слишком далеко. — Я не знаю, что мне завтра предстоит, но где-нибудь утром я вам позвоню и сообщу, когда получу ключи от коттеджа. Если у меня не будет времени заглянуть туда вместе с вами, надеюсь, вы вдвоем обследуете, насколько он пригоден для жилья и можно ли забросить туда наши вещички.

Ей не пришлось беспокоиться. Миссис Уэллс и Розалин попросили ключи от коттеджа сами, и их проводил туда садовник, специально освобожденный на это время от своих обязанностей. А Фредерика возилась с «бентли» в свой первый рабочий день, вернее, утро, до блеска натирая его специальной полировочной пастой, за что получила одобрение хозяина, когда он случайно забрел к гаражу.

— Прекрасная работа, — проговорил он, не отрывая глаз от машины и не глядя на Фредерику. — Прошу запомнить — это ежедневная рутина, и от нее нельзя отлынивать.

— Хорошо, сэр, — искренне пообещала девушка. Она отбросила прядь волос с разгоряченного лица, надеясь, что не очень вспотела и что то малое количество косметики, которым она воспользовалась, не пострадало.

Брови у мистера Лестроуда полезли вверх, когда он перевел взгляд на нее.

— Послушать вас, так вы в машине родились, — заметил он, — Вы что, в самом деле так любите машины, что предпочитаете работать с ними, вместо того чтобы печатать на машинке, или вас привлекают такие незамысловатые операции, как полировка?

— Я люблю машины, — коротко ответила она и добавила: — Я не умею печатать.

— Может, вы мечтаете о предстоящем ралли в Монте-Карло?

— А почему бы и нет?

Он усмехнулся так, что она сразу вернулась к реальности.

— Я бы на вашем месте не мечтал об этом, — посоветовал он. — Вы на вид не такая уж крепкая и выносливая.

— Вы никогда не слышали о том, что дух сильнее материи? — бросила Фредерика, последний раз пройдясь тряпкой по капоту.

Лестроуд улыбнулся, несколько свысока:

— Слышал. Но я человек дела. И советую вам быть деловой женщиной. — И он глянул на часы. — Да, кстати, насколько я знаю, ваше семейство объявилось в «Быке» вчера вечером, всем, так сказать, скопом, и садовник в данный момент водит их по коттеджу, который по просьбе вашего благодетеля Ролинсона отводится вам. Можете поторопиться и присоединиться к ним.