— Если ты позволишь мистеру Лестроуду оплачивать ваше пребывание в «Черном быке», мама, — вдруг взорвалась Фредерика, — я здесь ни за что не останусь! Я подам мистеру Лестроуду заявление об уходе!

Мать пожала плечами и улыбнулась, явно не принимая слова дочери всерьез.

— Не забудь: «У Джорджа» в четыре, — напомнила она. — Сдается мне, хотя я не вполне уверена, что мистер Лестроуд не собирается ждать собственную водительницу!

Глава 4

Единственным человеком в Фартинг-Холле, с которым Фредерика могла поговорить по душам, была Люсиль. Люсиль была потрясена столь решительным десантом родственников Фредерики, и, поскольку Фредерика с первого же знакомства пришлась ей по сердцу, она смогла сообразить, что к самой Фредерике все это не имеет отношения. Фредерика же была откровенно напугана и смущена поведением миссис Уэллс и Розалин, их твердой уверенностью в том, что они всюду будут приняты по первому разряду и, прежде всего, в самом Фартинг-Холле. Но и сама Люсиль испытывала смущение от того, что ее практичный до мозга костей хозяин, с которым она проработала несколько лет, готов оплачивать счет за пребывание матери и дочери Уэллс в отеле в ожидании, когда будет приведена в порядок бывшая привратницкая, и тем временем приглашает их на обед в Холл. Прежде всего, это означало, что на Люсиль взвалят кухонные дела, которые, как уже заметила Фредерика, не входили в разряд ее любимых.

— Я еще не видела твою сестру, — бросила она Фредерике, — да и матушку твою тоже. Но в них есть нечто такое, чего нет у нас с тобой, и, надо сказать, это производит очень сильное впечатление!

Фредерика грустно кивнула:

— О да, в них действительно что-то есть, и до сих пор это действовало безотказно.

Но про себя подумала: как отнесется ко всему этому Люсиль, если и ее, Фредерику, включат в число приглашенных и у нее не будет возможности отказаться от приглашения. Люсиль не относилась к числу обыкновенных экономок. Она была само обаяние, она была очень мила и несколько лет подряд исполняла роль секретарши мистера Лестроуда. Фредерика догадывалась, что она готова работать на него и без денег, что, разумеется, говорило об ее особом отношении к хозяину, которое в один прекрасный день, когда Хамфри Лестроуд вдруг задумает остепениться, может причинить ему немало беспокойств. Одно дело сейчас, когда он холост, и совсем другое дело, когда он обзаведется семьей! Впрочем, это была проблема будущего, и уж во всяком случае ее, Фредерику, это не касалось.

На следующий день Лестроуд навестил местного специалиста по интерьерам и попросил его осмотреть коттедж и доложить ему, что там можно сделать, чтобы привести его в божеский вид. Доклад специалиста оказался неутешительным, и Лестроуд вспомнил, что в поместье есть еще одно строение, так называемый «Вдовий домик». Хотя он также не в лучшем состоянии, но все же более подходящ в плане расходов на быстрый ремонт. Если его привести в порядок, он из обузы превратится в возможный объект продажи и даже может принести изрядный доход.

— Ваши мать и сестра могут въезжать туда, — сообщил он Фредерике, принимая ее в своей полуобставленной библиотеке, — там вполне уютно, а рабочие тем временем будут делать ремонт. В противном случае им придется еще какое-то время пожить в «Черном быке», а Розалин, насколько я понимаю, это не по душе.