— Но, мистер Лестроуд, — запротестовала Фредерика, рассчитывая, что он поймет ее протест, — мама и сестра вовсе не должны здесь жить, им есть куда вернуться в Лондон. Кстати, домохозяйка еще не сдала их квартиру. Я вчера звонила ей.

— О! — воскликнул мистер Лестроуд. — Вы хотели бы отделаться от своих родственников, так надо понимать?

— Нет, нет, конечно, нет. — Ей было неприятно, что он мог так подумать, хотя отчасти так оно и было. Ее все больше тревожило, что Электра и Розалин с их несколько странными взглядами на жизнь переселятся в Фартинг-Холл. — Вот только…

— Вы завидуете их возможному комфорту — сухо произнес он. — Люсиль прекрасно устроила вас здесь, а вы не хотите, чтобы ваши близкие существовали так же сносно.

— Да нет, это совсем не так! — запротестовала она и под пристальным осуждающим взглядом Лестроуда, подобного которому ей в жизни не приходилось испытывать на себе, попыталась изложить свои представления об этом деле. — Видите ли, — начала она, и голос ее неожиданно стал твердым и решительным, а подбородок выдался вперед, — я не уверена, что мои мать и сестра понимают, что они здесь… лишние. А вы щадите их чувства и принимаете в своем поместье. Они насели на вас, связали вас по рукам и ногам, а вы сами вводите их в заблуждение, будто оплатите их пребывание в «Черном быке».

— Но я действительно готов оплатить, — нетерпеливо вставил Лестроуд. — Если уж на то пошло, я уже уладил все с хозяином отеля.

— В таком случае, мистер Лестроуд, мне ничего не остается, как отказаться от вашего жалованья, — закончила Фредерика, встав во весь свой, увы, несоразмерный с ним рост. — Я не могу получать у вас деньги, пока они остаются в «Быке».

Хамфри Лестроуд взял сигарету из серебряного портсигара на столе, постучал ею по ладони и вдруг усмехнулся:

— Вы знаете, сколько стоит в «Быке» проживание в номере и питание?

Фредерика покачала головой.

— Я не останавливаюсь в отелях, — сухо заметила она. — Не могу себе этого позволить.

Он выпустил ей в лицо дым и насмешливо глянул на нее сквозь голубоватое облако.

— По сравнению с другими отелями в «Черном быке» вполне умеренные цены, — стал объяснять он. — Хотя эта умеренность относительная. Если вы не желаете принять мою помощь, чтобы с комфортом разместить миссис Уэллс и прекрасную Розалин в хорошем отеле с трехразовым питанием, то вам придется согласиться, что «Вдовий домик» — идеальное место для них, и приложить все силы, чтобы как можно быстрее привести его в порядок; в противном случае заботы о родственницах могут серьезно сказаться на вашем кармане. А мне вовсе не хочется, чтобы моя жизнь зависела от обиженной водительницы, отказывающейся брать деньги за то, что ей приходится колесить со мной по дорогам.

Фредерика должна была согласиться с его доводами за, хотя у нее еще в запасе было немало доводов против. Она также решила говорить с ним со всей прямотой.

— У моей матери и сестры, мистер Лестроуд, нет ни малейших оснований рассчитывать на какую-либо помощь от вас, Хотя они не откажутся, если вы им ее предложите по собственной воле. — Она покраснела. — Это вовсе не от того, что они лишены нравственных норм, просто у мамы всегда было достаточно денег, и сейчас, когда их у нее нет, она совершенно не знает, как без них обходиться. — Она остановилась, смущенная, но, увидев, что он внимательно слушает, продолжала: — Что же касается Розалин, то ей давно уже надо было бы работать, но мама ее всегда баловала.