Лестроуд подошел к ней и встал совсем рядом.

— Призраки? — спросил он с еле заметной улыбкой на губах, а сам внимательно изучал завиток волос у нее на затылке. — Вы видите их так же ясно, как меня?

Она живо повернулась к нему:

— А вы их видите, мистер Лестроуд? — Глаза у нее горели от возбуждения, а губы чуть раскрылись. — Этих мужчин и женщин, что некогда жили и умирали в этом доме, который теперь пришел в полное запустение? Здесь витает дух счастья! Да, это был, вероятно, дивный дом! А там, наверху, там столько уютных комнат — специально для детей! Вы заметили старинное кресло-качалку для нянюшки? Оно там, наверное, со времен царя Гороха.

— Точно.

— Вы хотите сказать, оно было, когда вы покупали это поместье?

— Еще задолго до того, как я увидел этот дом, а увидел я его только после того, как решился на покупку Холла. — Он посмотрел на нее, и в его глазах было странное, непривычное выражение. — Так вы любите детей?

— А вы разве не любите?

— Да, но до известных пределов, я не грежу о них и не вижу, словно наяву, детскую, полную малышей, как вы. — Он как бы нечаянно коснулся рукой ее плеча. — Придет день, Фред, и вы станете маленькой хозяйкой большого дома.

Она вся сжалась:

— Мы же договорились, что вы будете звать меня Уэллс.

— Юные леди, именуемые Уэллс, не вдохновляют меня в качестве идеальных матерей семейства. Впрочем, если вам так предпочтительнее, Уэллс… Что ж, не кажется ли вам, что мы полностью осмотрели это место и пора домой?

У Фредерики было такое чувство, словно она, упав с небес, шлепнулась на землю.

— Я вам очень благодарна, что вы привезли меня сюда, только не думаю, что тут можно что-то сделать.

— И вы не видите Розалин в роли здешней хозяйки? Заглядывающей в детские и принимающей джентльменов в гостиной после званого обеда?

Она решительно покачала головой:

— Нет.

— Жаль, — пробормотал Лестроуд с растяжкой, идя за ней из комнаты, — а я вижу. Мне кажется, она здесь даже более уместна, чем в Холле, и я хочу как-нибудь ее сюда привезти, чтоб узнать ее собственное мнение. Что касается вашей матушки, то, вы правы, это место не про нее, но, в конце концов, она еще молода и привлекательна, может, даже еще выйдет замуж, как только сбудет вас с рук и сумеет заняться своей судьбой. Но Розалин — дело совсем другое.

Фредерика бросила на него беглый взгляд, чтобы убедиться, серьезно ли он говорит, но не смогла толком понять. Он смотрел немного мрачно, будто о чем-то сосредоточенно размышляя, по его твердым, мужским губам бродила загадочная улыбка. Очень загадочная. Ее вдруг охватило чувство, похожее на страх, и она заторопилась к выходу. Лестроуд запер дверь на ключ, и они двинулись бок о бок по тропинке к двум завалившимся половинкам выкрашенных белой краской ворот.

Солнце скрылось, собирался дождь. Когда они проходили под сенью больших деревьев, по листьям застучали капли. Лестроуд молча забрался в машину, а Фредерика села за руль.

— Второй поворот налево, затем прямо, и мы на главной дороге, — раздался приказ. — А там и дом. — Голос был глухим, словно шел издалека.

— Слушаюсь, сэр, — ответила Фредерика.

Глава 6

На следующий же день Фредерику охватило близкое к отчаянию чувство, и она поняла, что отношение к ней ее хозяина не улучшилось, а угроза увольнения только приблизилась.