У Фредерики было несколько минут, чтобы привести себя в порядок, и, когда хозяин сунулся в окно, ее раскрасневшееся личико было абсолютно чистым и напудренным, она даже умудрилась стереть следы дорожной грязи со своей серой шелковой юбки. Вид у нее был вполне приличный, но несколько неуверенный — словом, очень женственный. Лестроуд открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, словно стальной капкан, и, забравшись на свое место сзади, захлопнул дверь.

Они направились к поверенному в Гритер-Коршэм и добрались до дверей нотариальной конторы без каких-либо дополнительных происшествий. Оставив машину на местной стоянке, Фредерика пошла побродить по магазинам. Она уже по дороге присмотрела приятное на вид кафе, где могла позавтракать, поскольку возвращаться до полудня в Фартинг-Холл они не собирались: они договорились с Лестроудом, что она будет ждать его «У Джорджа» в половине первого. Почему он велел ждать его там, она не имела представления, да и как могло ей в голову прийти, что он собирается пригласить ее на ленч? Но именно это он, как оказалось, имел в виду, и, когда она уставилась на него в полном недоумении, он вдруг дружелюбно улыбнулся:

— Да за кого вы меня, в конце концов, принимаете? И какое место отводите себе только потому, что работаете на меня? Если я приглашаю на ленч вашу матушку с сестрой, почему я не могу пригласить и вас?

И хотя все это не звучало как комплимент, она с благодарностью последовала за ним в роскошные недра отеля и, поскольку день выдался жаркий, с удовольствием выпила что-то со льдом, а потом он предложил ей сходить помыть руки и присоединиться к нему в старинном зале знаменитого ресторана, где он уже заранее заказал столик на двоих.

Когда она появилась из дамской комнаты, ногти у нее были чистые, волосы аккуратно причесаны, а глаза расширены от благоговения и предвкушения чуда. Благоговения — поскольку она еще ни разу не бывала в ресторанах со своим хозяином, предвкушения — поскольку она проголодалась, а отель славился отличной кухней и великолепным обслуживанием. Лестроуд был еще в баре, когда Фредерика прошла через вестибюль, но, заметив ее, он тут же спустился с табурета и присоединился к ней. Окинув ее оценивающим взглядом, он одобрительно кивнул и тут же пояснил, чем он так доволен:

— Видите ли, иногда вы мне очень напоминаете свою сестру.

И на этот раз она вынуждена была признать, что это комплимент.

— Но только иногда! — Добавил он тут же, отчего в ней поднялась волна глухого негодования. — Итак, с чего начнем? — спросил он, когда они заняли свои места. — Сначала яблоки, а потом шоколад или наоборот?

Она слегка покраснела:

— Я понимаю, вы сомневаетесь, что я сбежала и не завтракала в отеле в тот день, когда вы обедали с сэром Адрианом и леди Диллингер. Но дело в том, что, когда я ни от кого не завишу, я вообще нередко обхожусь без ленча.

— Оттого вы такая стройная, — парировал он язвительным тоном. — Я бы даже сказал, слишком стройная для девушки, зарабатывающей на жизнь собственными руками.

Она поняла, что уж таков у Лестроуда способ говорить комплименты.

— Вы хотите сказать — слишком хрупкая, чтобы исполнять работу механика? — Краска на щеках Фредерики стала гуще. — Мне очень неприятно, что так все произошло сегодня утром, мистер Лестроуд… Поверьте! — искренне произнесла она. — Но боюсь, я немного разнервничалась…

— Вы хотите сказать — из-за меня?

— Ну…

Он криво усмехнулся.

— Я и впрямь так действую на людей, — признался он. — Люсиль всегда чуть побаивалась меня, а поскольку она работала у меня секретаршей, она на меня насмотрелась.