По натуре Флоренс была дружелюбной и общительной, и среди ее друзей было немало мужчин. Она наслаждалась их обществом, но никогда не испытывала того особого чувства, о котором написано столько книг и снято столько фильмов…

Когда она была совсем юной, она постоянно жила в ожидании большого чувства, но любовь все не приходила. Флоренс испытывала смутное сожаление, но не слишком переживала. Разве можно тосковать по тому, чего не знаешь? Потом вычитала у Шекспира:

Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, А тем, кто прочь бежит, кидается на шею.

И перестала ждать. Более того, почти убедила себя, что жизнь без любви намного спокойнее. Так было до вчерашнего дня, пока она не сбежала с собственной свадьбы и не оказалась в этом доме. Станет ли теперь ее жизнь снова спокойной?

– Представьте себе, я никого не любила, – призналась Флоренс. – Вот и решила, что для создания семьи вполне достаточно совместимости характеров. – Она невесело хмыкнула. – Только я и здесь чего-то не учла. А ведь была уверена, что мы со Стэнли прекрасно подходим друг другу. Мы с ним одного круга, наши семьи дружат домами… Я думала, у нас с ним будет идеальный брак.

– То есть вы рубили сук по себе, – бесстрастным тоном подытожил Мейсон. – И раз уж безумной любви у вас не было, выбрали верный расчет.

– В том-то все и дело, что неверный! Если бы я знала, каков Стэнли на самом деле…

Мейсон издал странный звук – не то фыркнул, не то поперхнулся – и оторвался от косяка.

– Флоренс, а вам не надоел весь этот фарс?

– Какой фарс?

– Нет, ей-богу, вы переигрываете! – Он усмехнулся. – Могу себе представить, какой вы устроили переполох! И жениху, и родителям, и гостям… Нет, конечно же, это так эффектно: сбежать прямо из-под венца! Признайтесь, ведь теперь вы выжидаете момент, чтобы поэффектнее вернуться за наградой?

О чем это он?

– За наградой? – тупо повторила она. – За какой еще наградой?

– За заслуженной! – Мейсон скривил губы в презрительной усмешке. – Еще бы! Теперь вы будете в центре внимания. Вот увидите, все наперебой – и Стэнли первый – будут из кожи вон лезть лишь бы вас ублажить. Вам не откажешь в изобретательности. Браво! – И пару раз хлопнул в ладоши.

Вот и все. Как говорили древние, до взаимопонимания как до бессмертия… Ну почему он думает о ней так плохо?! Битый час пытается ему втолковать, почему очутилась у него в доме, а он только и может говорить ей всякие гадости! Может, ему приятно думать о ней плохо?

Ну и черт с ним! Раз так, она здесь не останется. Ни минуты! Нечего сказать, нашла тихую гавань… Флоренс встала и, откинув со лба непокорную прядь, заявила:

– Все! Я ухожу. – И с решительным видом направилась к двери.

– Куда же вы? – Мейсон сделал скорбное лицо.

Не верит! Думает, что представление все еще продолжается, мелькнуло в голове у Флоренс.

– Останьтесь!

– Нет, я уйду, – заявила Флоренс. – Извините за вторжение. – Она покосилась и, заметив, что он ехидно ухмыляется, бросила через плечо: – Было очень вкусно. Всего доброго.

Флоренс вышла за порог и начала спускаться по ступенькам, а Мейсон следовал за ней все с той же издевательской ухмылкой, как будто ждал, что она вот-вот повернется и побежит назад.

– Ну и что вы будете делать? – бросил он ей в спину.

– Не знаю.

– А деньги у вас есть?

Флоренс обернулась, гордо вскинула голову и от отчаяния ляпнула:

– А они мне не нужны.