Владимир Павлович тяжело задышал, прижав руку к груди.

– Вам плохо? – испугалась я.

Гарик кинулся за водой.

– Нет, я порядке, дайте мне минуту. – Владимир Павлович слабо махнул рукой, но от стакана воды не отказался – выпил его жадными глотками. Потом нашарил в нагрудном кармане льняной рубашки маленькую аккуратную таблетницу, вынул оттуда какую-то капсулу и сунул ее под язык.

– Чем вам помочь? – встревожившись, спросила я.

Черт бы побрал этот гостевой дом с его экономией. Ну как можно не позаботиться о медике на удаленном острове?

– Ничего. Сейчас пройдет.

На глаза генерала навернулись слезы, и он сразу стал казаться еще старше.

– Как же так? Как же? – повторял он и мотал головой, не в силах поверить в страшное.

Потребовалось минут десять, прежде чем Владимир Павлович смог говорить.

– Вика была моей крестницей. Я ее с пеленок нянчил. Не могу поверить… Кому могло это понадобиться? Здесь же все свои, родные люди. Друзья, родственники…

– И тем не менее, кто-то это сделал. Мы не утверждаем, что это родственник или друг. В конце концов, в гостевом доме есть сотрудники и обслуживающий персонал. Кто-то мог спрятаться здесь заранее и выжидать. Сейчас нам нужно собрать информацию о Вике и ее жизни. Это первая задача. Вы нам поможете? К родителям мы не можем пока обратиться с этой просьбой.

Владимир Павлович кивнул.

– Да, да. Я сейчас… соберусь с мыслями.

– Расскажите о Вике. Где она родилась, сколько ей лет, где училась, чем увлекалась.

Генерал опять прикрыл глаза, после чего несколько раз ударил кулаком по столу.

– Невыносимо слышать, как вы говорите о ней в прошедшем времени.

– Простите…

– Где она? Где это произошло?

– Мы не можем этого пока сказать. Это повредит следствию, – мягко ответила я, – пожалуйста, расскажите о крестнице.

Владимир Павлович взглянул на меня исподлобья.

– Вы не работаете в полиции, – сказал он.

– Почему вы так решили?

– Есть что-то в вас такое, неправильное. Полицейские обычно до мелочей знают свое дело и делают его на автомате. А вам как будто что-то мешает – глаза у вас бегают. Вы оказались в непривычной для себя роли. Хотя сориентировались в ситуации быстро и сделали ряд грамотных решений…

– Я – частный детектив, – сказала я, решив прервать его рассуждения, чтобы сэкономить время, – но с полицией работаю часто. Просто на месте обнаружения тру… на месте преступления работаю обычно после полицейских мероприятий. Так что вы правы, я в непривычной для себя ситуации. Но полиция действительно сюда едет, и мне действительно дано разрешение на проведение опроса свидетелей. Давайте вернемся к Вике.

– Что вам рассказать? Вике двадцать четыре года. Она родилась и росла здесь, в Тарасове. Окончила филфак и пошла работать в школу учителем. Простите, как-то сухо получается. Не знаю, что рассказывать.

– У нее могли быть недоброжелатели?

– Хотел бы сказать, что нет, но не знаю. Понимаете, Вика – девочка с характером. В смысле, у нее обостренное чувство справедливости. Знаете таких? Все время в бутылку лезут – это им не так, то не этак. Она очень тяжело прощает… прощала людям ошибки. В школе была отличница и активистка, в университете – тоже. Сейчас это почему-то не считается достоинством, скорее, наоборот. Я часто слышу от людей фразу: «Будь проще, и к тебе потянутся».