Внутри Франчески зарождался тугой, болезненный клубок желания, и в конце концов она почувствовала, что уже готова кричать. А потом этот клубок взорвался, и Франческа громко застонала, впиваясь зубами в руку Рошфора. Ее накрыла волна удовольствия, и она задрожала, потерявшись среди ощущений.

Франческа услышала, как простонал Сенклер. Он прижался головой к ее груди, словно пытаясь обрести контроль над собой. Франческа лежала без сил, ослабевшая, и Рошфор мягко развел ее ноги. Франческа охотно раскрылась ему навстречу, ведь, несмотря на глубокое удовлетворение, которое она только что испытала, ее не оставляло желание почувствовать Сенклера в себе.

Однако он не стал входить в нее. Вместо этого, опираясь о локти, Сенклер принялся неспешно ласкать грудь Франчески, целуя и дразня ее, обхватывая соски губами и медленно их посасывая. К удивлению Франчески, в ней снова оживало желание… На этот раз еще более сильное, ведь она знала, что ее ожидает в конце. Рошфор отстранился и подул на влажную ягодку соска, заставляя его напрячься и подняться. Другой сосок он ласкал пальцами, сжимая и осторожно оттягивая.

Возбуждение Франчески усиливалось, она почти плакала от желания.

Она повторила имя Сенклера, беспрестанно поглаживая его по спине и упругим ягодицам.

— Пожалуйста, — шептала Франческа. — Пожалуйста…

И тогда Сенклер приподнял ее бедра и медленно, но настойчиво вошел в нее. Франческа простонала от чудесного чувства заполненности и правильности их слияния. Сенклер начал двигаться в ней, выходя почти до конца, а потом снова толкаясь вперед, создавая восхитительные фрикции, которые возбуждали Франческу еще сильнее. Вскоре она снова выгнулась и на этот раз все же провела ногтями по спине Рошфора, а потом сжала пальцами его ягодицами.

У Сенклера вырвался хриплый стон, и он выгнулся, присоединяясь к их общему блаженству. Франческа обхватила Сенклера руками и ногами, прижимаясь к нему, пока их обоих сотрясало от шторма эмоций.

Сенклер лежал на ней, уткнувшись лицом в ее шею, но Франческа не возражала против такой тяжести. Ее настолько переполняла радость, что она боялась взмыть в воздух. Она крепко сжимала Рошфора в объятиях, прислушиваясь к своим ощущениям. Кожа Сенклера была горячей и влажной, его дыхание щекотало кожу.

На глазах Франчески выступили слезы, полились по щекам, и она потянулась их вытереть.

— Франческа? — Рошфор отстранился, глядя на ее лицо и хмуря брови. — Что такое? Вы плачете?

Франческа смущенно кивнула и проглотила слезы:

— Простите.

— С вами все в порядке? Я сделал вам больно?

— Нет! О нет, — поспешила заверить Франческа. — Я не знаю, почему плачу… Это было так прекрасно. — Снова полились слезы, и она нетерпеливо их вытерла.

Рошфор довольно улыбнулся и притянул Франческу к своей груди, обнимая ее сзади, так что теперь они лежали, как две ложки в кухонном ящике. Рошфор зарылся носом в волосы Франчески и поцеловал в шею сзади.

— Это действительно было прекрасно.

— Я никогда еще такого не испытывала. Я думала… — Франческа осеклась, внезапно осознав, что уже рассказала слишком много.

— Никогда? — удивленно переспросил Рошфор. — То есть… — Он помолчал, а потом задумчиво продолжил: — То есть вы никогда не… О, черт, я не могу подобрать приличных слов… раньше вы никогда не достигали удовлетворения?

Франческа помотала головой и тихо ответила:

— Нет.