— Мышечный спазм, — пробормотал Маркби.

Вне всякого сомнения, Арчибальду трудно было это перенести. Его любимое дитя стало карикатурой на саму себя.

— На следующее утро, со светом, мы с Дереком вернулись, — продолжал Буллен. — Я предложил положить ее в могилу Грешамов, потому что как раз перед тем я обещал Юнис Грешам поправить ее, положить сверху земли и выровнять. Мы начали копать и по случайности выкопали руку Мари Грешам. Дерек сразу скис. А я-то думал, мясники — они к костям привычные. Ну, руку мы закопали обратно и принесли девушку. Она еще была жесткой, но нам удалось распрямить ей руки и ноги. К тому времени Дерек был уже совсем зеленый. Я ему сказал, что теперь и один справлюсь, а он пускай идет домой и позавтракает. Хотя вряд ли он в тот день вообще что-то съел! — Буллен усмехнулся. — Ну, он свалил. Я притащил несколько тачек земли — наскреб в других местах кладбища и закрыл ее. Сделал красивый холмик, как обычно. Через пару дней он должен был осесть и принять правильный вид. А если бы кто-нибудь спросил, зачем я насыпал земли, взятки гладки, я всего лишь выполнял просьбу Юнис Грешам. Я собрал инструмент и пошел с кладбища. Но тут столкнулся с этой каргой, миссис Этеридж. Эта баба во все бочки затычка. И чего она там делала в такую рань, а? Вечно совала нос куда не следует. Жаловалась на меня! Хотела избавиться от меня, вместе с другими. Принялась орать — дескать, я пьян ни свет ни заря. У меня терпения на нее не хватило. Я ее так обложил, что она прямо взлетела на свой велосипед! И давай крутить педали! — Буллен хрипло расхохотался. Затем посерьезнел. — Но меня это беспокоило, мистер Маркби. Я знал, что это не по закону — хоронить ее вот так, тайком. И еще хуже, что над ней не прочли заупокойную службу. Ни один человек не должен быть похоронен без отпевания. Поэтому через пару дней я пробрался в церковь и… — Буллен насупился. — Может, это и глупо, но я хотел сделать хорошо для нее. Я поставил свечу на алтаре, разложил цветы, как смог, и прочел молитву. Но тут — можете в это поверить? — в церковь входит опять эта баба! Миссис Этеридж! Как будто следила за мной. Я спрятался за колонной. Она увидела свечу, закудахтала, как старая курица, и побежала из церкви. Я убрался оттуда как можно скорее. Подумал, что она вернется со священником. — Буллен потянулся, разминая старую спину. — Вот так все и было. Теперь вы меня арестуете?

— Нет, Нат. Я же знаю, где вас найти. Вам придется приехать и рассказать все еще раз, для показаний. Шумиха, конечно, будет, но что вас упекут в тюрьму, крайне маловероятно.

— При таком раскладе, — сказал Буллен, — мы можем принять еще по капельке лекарства.

— Беда в том, что мы одержимы сексом. Это искажает наше восприятие.

— Лично мы с тобой? — спросил Маркби и задумчиво поглядел, сколько вина осталось в бутылке. Что-то маловато.

— Нет! Вообще все мы. Вот смотри: Кимберли была молодая и красивая. Она была беременна, когда умерла. И мы все подумали: «Ага! Это преступление связано с сексом!»

— Тогда это казалось логичным предположением.