— Ну спасибо! — с сарказмом сказал столичный журналист.

Когда он удалился на поиски более перспективной жертвы, отец Холланд, который в продолжение всего разговора с неодобрительным видом ходил туда-сюда, приблизился к Маркби.

— Какой проныра! — воскликнул он. — Заявился ко мне домой! Я ему сказал, чтобы он не совал нос куда не следует!

— Совать нос куда не следует — это его работа и, судя по всему, призвание, — хмуро ответил Маркби. — Но как бы то ни было, пресса нам может пригодиться. Не стоит его злить.

— Хорошо, что все кончилось… — Они покинули комнату для дознаний и теперь шли по коридору. Отец Холланд с облегчением вздохнул. — Впрочем, это только для меня. Для вас-то все только начинается.

Они обогнали лондонского журналиста — на этот раз он прицепился к Дэнзилу Лоу и пытался вытянуть из него подробное описание процедуры эксгумации.

— Мы много костей выкапываем, — говорил Дэнни. — В основном старых, конечно. Недавние редко попадаются. Иногда, правда, совсем редко, до покойников добираются лисы. Они ведь мастерицы норы рыть. Ну, естественно, мы часто находим ручки от гробов и сгнившую древесину.

— Но в этот раз, как я понимаю, гроба не было?

Проходя мимо, Маркби громко сказал:

— Дэнни, эта информация пока закрыта для общественности! Не забывай, что, возможно, по этому делу состоится суд. Следи за тем, что говоришь.

— Вы слышали, что сказал суперинтендент! — обернулся Дэнни к журналисту. — Больше я вам ничего не скажу!

— Тогда я заберу назад свои пять фунтов! — вскипел тот.

— Ага, как же, заберет! Фантазеры эти газетчики! — тихо сказал Маркби, обращаясь к отцу Холланду.

Священник довольно усмехнулся.

Глава 5

Мередит тоже пришла на дознание, хотя и не понимала толком почему. Она не была свидетельницей, однако ощущала себя таковой. Но у нее была и вполне прозаическая причина: ей нужно было поговорить с Аланом. Сегодня они обязательно должны решить насчет отпуска. Больше откладывать нельзя. По сравнению с тем делом, которое здесь обсуждалось, ее вопрос казался мелким, даже ничтожным. Но куда деваться — от мелочей тоже не спрячешься. Она уже приняла меры предосторожности: позвонила владельцу катера и предупредила его, что, возможно, сделка не состоится. Сегодня она должна позвонить еще раз и либо подтвердить, либо отменить поездку.

Она увидела, что Алана остановил какой-то человек — по-видимому, журналист. Священник тоже был поблизости. Запах дезинфицирующего средства раздражал. Она решила подождать снаружи, на свежем воздухе.

Ей не пришлось дожидаться на ступенях в одиночестве. Рядом ходил взад-вперед какой-то мужчина. Он прятался от дождя под карнизом крыши, поглядывал на дверь и поигрывал золотыми наручными часами. Мередит, вжавшаяся в угол в тщетной попытке укрыться от холодного ветра, за неимением лучшего занятия стала его разглядывать.

На ее взгляд, ему было лет тридцать или чуть больше. Он старался сохранять уверенный вид, но с первого взгляда было понятно, что он нервничает. В нем не проступала волчья повадка газетчика. Он был коротко стрижен, слегка полноват, одет в дорогой костюм. Вся его наружность свидетельствовала о том, что он преуспевает в жизни. Этот человек так не подходил к этому месту и к этой мерзкой погоде, что Мередит стало интересно, что он здесь делает.

В этот момент он поднял глаза и, перехватив ее взгляд, подошел к ней:

— Скажите, вы работаете здесь?

Он смотрел на Мередит, явно надеясь получить положительный ответ.