— А Красные Мастера — это кто? — уточнил я, занимаясь нарезкой овощей. Решил, что вопрос не будет выглядеть подозрительно, по Поднебесной же в открытом доступе данных почти не было.

— Китайские сверхи. — голос девушки сделался жестким. У меня возникло такое ощущение, что конкретно к ним у Марианны Дмитриевны очень серьезные счеты.

— Слушай, а про Китай же вообще мало информации. Режим Красного Неба, Совет Восьми Бессмертных — больше же ничего нет. Не расскажешь?

— Дэн закрыл страну. — видимо, имея ввиду Дэн Сяопина, пояснила Маша. — У них там культ построение правильного коммунизма с личным восхождением к бессмертию и прочей мистической белибердой. Медитации, духовные практики, ци и еще черт знает что. У нас, конечно, там есть разведчики, но в элиту пока никому войти не удалось — очень закрытая каста. А Красные Мастера — это такая низовая гвардия. Первая ступень на пути восхождения. И, в своем роде, расходный материал.

— Погоди. Так у нас же с Китаем вроде мир? Чего тогда эти Красные Мастера сопровождают караваны с наркотой?

— Мир-то мир… — вздохнула девушка. — Только вот ты поди докажи, что эти сверхи действительно Красные Мастера. Посол их скажет, что дикие, сами где-то сыворотку достали и обратились.

— Но зачем? Мы же им не враги, вроде.

— Но и не друзья. В большой политике их вообще не бывает. Так что — целая куча вариантов "зачем". Отсев кандидатов на возвышение, прощупывание границ, дестабилизация пограничных территорий, ухудшение криминальной обстановки на них же. Другими словами — чем нам хуже, тем им лучше.

Картинка выстраивалась не очень радостная. Даже не будучи аналитиком, судя только по двум-трем направлениям, получалось, что СССР находится в обороне, которую постоянно проверяют на прочность. И вбросы препарата ЭМ — составная часть этих проверок. Впрочем, ничего нового. Расшатать, ослабить, создать пятую колонну внутри — враги делали тоже самое, что и в моем мире.

— А мы почему на это не отвечаем? — задал я вопрос.

— А кто сказал, что мы не отвечаем. — из комнаты донеслось фырканье. — Вить, ты долго будешь девушку вопросами терзать? Кормить когда будешь?

— Пять минут, Марианна Дмитриевна!

За стол сели все же через десять. С сервировкой я не слишком заморачивался, просто плюхнул в тарелки по хорошей порции ризотто, и положил приборы. Посреди стола поставил бутылочку соевого соуса — мое личное изобретение, от которого настоящие итальянцы, вероятно, схватились бы за сердце

Маша оглядела кашу с кусочками мяса и овощей с подозрением. Зачерпнула слипшуюся массу кончиком ложки, с настороженностью положила ее в рот. И через пару секунд удивленно воскликнула:

— А вкусно как! Ты что, в рис сыра насыпал?

— Ага. Тертого, двух сортов. И сливок. И еще много чего. Ты кушай. Приятного аппетита.

Тарелку, в которую я положил такую же порцию, как и себе, девушка опустошила вдвое быстрее меня. И потребовала добавки и рецепт блюда.

— Ты очень странный, Витя. — сообщила она, расправившись и со второй порцией. — Очень странный. В двадцать лет так готовить… И вопросы так умело задавать… Что-то ты о себе не договариваешь.

Вроде говорила она все это в шутку, смотрела на меня с улыбкой, но было понятно, что девушка предельно серьезна.