— Не в этом мире, Маша. — без улыбки ответил я. — В другом, альтернативном. Где после Великой Отечественной войны не появились сверхи, а СССР распался на части. Причем, так качественно распался, что сама Россия едва устояла. Теперь страна в том мире называется Российской Федерацией. И союзные государства в нее не входят.

И развел руками — вот так, мол. Хочешь верь, хочешь не верь, а другой правды у меня для тебя нет. Скрытница некоторое время молчала, а потом вдруг уточнила.

— Переквалифицироваться в кого?

— Ну, если по простому, то в ликвидатора. Мразь всякую зачищать — дома и за его пределами. Там, Маша, такой бардак начался, когда СССР развалился — ты не представляешь.

— Не представляю. — медленно произнесла девушка. — Не представляю, что должно быть в голове у человека, чтобы он все это придумал.

— Что косвенно указывает на то, что все это правда.

— Возможно…

Кухня опять погрузилась в тишину. Минут на пятнадцать, не меньше. Я посидел, а потом решил, что раз уже Маша сейчас взвешивает в голове все за и против, то мне можно провести дело с пользой. Например, посуду после ужина убрать. Как дальше события будут развиваться — непонятно. Я могу просто уехать отсюда в "черном воронке" и больше никогда на воле не оказаться. Но это же не повод оставлять после себя срач?

Когда я поднялся, девушка отчетливо напряглась и впилась в мое лицо взглядом. Я примирительно поднял руки и показал пальцем на грязные тарелки. Получив разрешение, отнес их к мойке, включил воду.

Сопротивляться я не собирался. Бежать тоже. Глупо это было бы. Во-первых — куда? Город Фрунзе, в моем мире давно переименованный в Бишкек — локация совершенно незнакомая. У меня тут нет связей, и местным не составит труда выследить беглеца в кратчайшие сроки. В теории, можно было попытаться добраться до гор, и укрыться там. А может даже перейти их и оказаться за границей.

Но тут вступал второй довод — зачем? Я после смерти просил Распределителя отправить меня в мир с существующим Советским Союзом. И делал это вовсе не для того, чтобы из него бежать. Если уж события начнут развиваться по самому плохому из сценариев, я уж лучше в тюрьме окажусь или просто сдохну. Жизнь после смерти существует — это мной уже доказано. Значит, и нечего тут!

Когда новенькие тарелки встали на сегодня купленные решетки-сушилки, Маша закончила с раздумьями. Молча встала, взяла влажную тряпку, протерла ею стол, после чего, кухонным полотенцем, вытерла его насухо. Аккуратно расправила влажную ткань, и повесила ее на спинку стула сушиться.

— Ну что, товарищ полковник? — спросил я. — Поехали сдаваться?

— К Герману поехали. Пусть он все это послушает.

— А я думал он тут за дверью стоит. Вместе с группой захвата ККС.

— Он не знает.

Я поперхнулся. Уставился на девушку ошалелым взглядом.

— То есть ты одна вела вербовку потенциального британского шпиона? Без прикрытия? Ты совсем, что ли? А если бы я правда оказался старым сверхом?

— Силач против Скрытника в замкнутом помещении? Я тебя умоляю, Вениамин! — хмыкнула она. И демонстрируя это, исчезла. Не растворилась в воздухе, а именно исчезла.

— И что это доказывает? — возмутился я. — Мне по тебе всего раз попасть надо!

— Попади. — голос раздался сзади, у самого уха. Вместе с очередным кухонным ножом, к коим девушка явно имела определенную слабость.

— Делать мне нечего, проверять тебя. — впечатленный ее скоростью, но не желая этого показывать, буркнул я. — Поехали к Герману.

— К тому же, — девушка еще не закончила с аргументами, — ты несколько дней назад получил порцию взрывчатки в кровь.