|
— добавила Маша. — Если противник не бузит, его не убивают. Британец, если бы его раскрыли, спокойно бы протянул руки под наручники. И через пару недель пил бы чай в своем особняке в Лондоне. Ценят они свою долгую жизнь.
А вот это, кстати, много объясняло. Долгая жизнь, действительно заставляет на многое смотреть с другого угла. А когда она потенциально бесконечная — смысл ею рисковать в глупой драке? Гораздо проще договориться. Тем более, когда в твоих кровеносных сосудах плавает целая флотилия начиненных взрывчаткой микродронов.
— Ну и какие у тебя предложения, Марианна Дмитриевна? — спросил Герман через несколько минут. — Что с парнем делать будем?
— Звони Окелле. — ответила та. — Он его привез, вот пусть и решение он принимает. Я, например, понятия не имею.
Было видно (или мне так казалось?), что в мою историю Маша скорее верит, чем нет. Да и Герман тоже. В самом деле, к чему городить такой огород с новым способом внедрения, если старые дают результат не хуже.
Руководству ККС звонили прямо при мне. Не стесняясь, вывели видеозвонок на большой экран на стене, попросили еще раз рассказать свою историю. Улыбчивый негр находился где-то в другом часовом поясе, где уже была глубокая ночь, но вид имел бодрый и веселый.
Выслушав мой рассказ, он сказал лишь:
— Ну, даже логично. Волков с Дитрих тоже отмечали некоторую оторванность от реалий. Если он тут гость, то незнание каких-то очевидных вещей становятся вполне понятными.
Черт возьми! И этот совершенно спокойно все воспринял! Да что ж не так с этими сверхами? Хоть бы один удивился. А, Маша была в шоке, да. Остальные же словно бы каждый день с попаданцами сталкивались. Окелло, кажется, вообще это мое признание принял, как последовательное завершение его собственных размышлений.
— Василий. — обратился Герман к начальству. — Делать-то с ним что?
— А что изменилось? Если он врет — проявится в очень скором времени. В этом случае, тебе нужно только приказ отдать и — бух! — негр красочно изобразил, как разлетаются в клочья мои кровеносные сосуды. — Если же говорит правду, то тебе вообще грех жаловаться. Наш советский человек, с богатым жизненным опытом и правильными устремлениями желает служить своей родине. Да, с некоторой странностью, но кто из нас без нее? В остальном — ты просил пополнение? Вот тебе пополнение. Учи, холь и лелей. Расти, короче говоря, смену.
— Не смешно.
— А я не смеюсь, Герман. — впервые за всю эту беседу, Василий Оларович действительно перестал пускать зайчиков белоснежной улыбкой. — У меня очень хреновая ситуация с молодежью. Девяносто шесть процентов ни на что не годны по психологическим и идеологическим соображениям. В учебных лагерях срыв за срывом происходит. А препарат ЭМ в страну льется из всех щелей. Мы на новом витке войны, если кто-то из вас этого еще не осознал.
— Да понятно…
— И это я тебе еще не говорю остального, например, про прорывы. — Океллу, что называется, понесло. — Ты видел статистику за последнее полугодие.
— Я эту статистику на земле вижу.
— Вот! Сам должен все понимать. В этих обстоятельствах, как никогда актуальна старая поговорка наших смежников — нет отходов, есть кадры. Так что я вижу два варианта развития событий. В первом мы просто хороним нашего уважаемого гостя из альтернативной реальности, а во втором — даем ему возможность послужить своей новой или старой родине.
— Я за второй, Василий Оларович! — горячо воскликнул я. — Появление здесь — результат моего осознанного выбора. Так-то, если Распределителю верить, я мог к эльфам попасть и гаремом обзавестись.
— Вот! — снова воскликнул негр, на этот раз сверкнув-таки белым. |