— Вот! — снова воскликнул негр, на этот раз сверкнув-таки белым. — У человека правильная мотивация и четкое понимание жизненного пути. Дадим ему шанс. Взорвать-то никогда не поздно.

На мой взгляд, с последней фразой он все-таки перегнул палку. Но я никак на нее отреагировал.

Перед тем, как отключится от видеосвязи, Окелло взял с меня обещание потом поподробнее рассказать про беседу с Распределителем. Очень его заинтересовала эта мифическая фигура.

— Но это не к спеху. Как время появится. — закончил он.

Мы остались в кабинете втроем.

— Значит тебе сейчас шестьдесят девять или семьдесят лет. — задумчиво произнесла Маша.

— Семьдесят. За пару дней до дня рождения погиб.

Общаться после этого сеанса откровенности было немного неловко. Словно бы ты ехал в поезде и во внезапном приступе безумия взял и рассказал случайным попутчика о себе все. По настоящему — все. И теперь сидишь и думаешь, а как они это восприняли. И кем меня сейчас видят.

— Это несущественно. — отрезал Герман. — Василий прав. У нас слишком сложная ситуация в стране, чтобы иметь роскошь разбрасываться подготовленными кадрами. — Виктор. Вы, как я понял из вашего рассказа, в большей степени по войсковым операциям специализировались?

— И по ликвидациям. — кивнул я.

— Это хорошо. Вот и покажете себя в этой области. От пограничников пару часов назад поступила информация о крупном караване, который вскорости должен отправится к нам. Думаю, это прекрасный способ узнать, говорит наш новый сотрудник правду или необыкновенно талантливо врет.

Глава 15

Горы я не любил. Красивые — да. Величественные — тоже да. Я даже признавал правоту людей, которые считали, что познать себя можно только в каком-нибудь месте силы, расположенном именно в горах. Но не любил. Слишком много с ними было связано неприятного.

В прошлой своей жизни, я впервые задумался о бренности человеческого бытия именно в окружении седых, укрытых туманами, каменных великанов. Которые равнодушно наблюдали за взлетами и падениями империй, и с таким же точно безразличием смотрели, как из моей груди толчками бьет кровь. А капитан из нашего отряда пытается удержать ее медпакетом и орет что-то матерное…

Нахлынули воспоминания, называется. Стоило только оказаться в тех же, ну, почти тех же горах. В сторону Китая в бытность свою членом офицерской спецгруппы не ходил, все больше в направлении Пакистана, да Индии. Здешние хребты мало от тамошних отличаются. Те же упирающиеся в небосклон мрачные пики, которые даже в солнечный день скалятся улыбкой мертвеца.

И летать над ними так же страшно. Транспортный вертолет постоянно качался из стороны в сторону, получая то в одну, то в другую свою скулу удар воздушными потоками. В этой болтанке наша троица, и взвод спецназа ККС находилась уже около трех часов. Болтать в этой тарахтящей жестянке — такое себе удовольствие. Так что, от нечего делать, я больше размышлял, чем открывал рот. Например, о том, как мы планировали операцию по перехвату каравана.

— Основное направление, это Кашгар — Фергана. — рассказывал Герман, выведя на большой монитор в своем кабинете спутниковую карту местности. Управлял ею он с "польки". — Процентов шестьдесят трафика наркотиков, а в последнее время и сыворотки, приходится на этот путь. Здесь имеется множество троп, по которым может пройти небольшой отряд. И еще больше, если контрабандисты откажутся от вьючных животных, и пойдут пешком.

— А они откажутся? — спросил я.

— Разгар лета. — не очень понятно "пояснила" Маша.