— Какой-то я вечный стажер получаюсь. — посетовал я. — Даже попрощаться не дадите? Все же, у нас с Машей и Германом команда была.

Возмущаться тем фактом, что меня никто даже спросить не соизволил, я не собирался. В конце концов, сам к военным подался. Прекрасно зная, как у них обстоят дела с личной свободой.

— Команде той несколько дней. — отмела мой аргумент крио. — Вряд ли вы успели сдружиться. Им доведут все, что следует знать, и уже к завтрашнему утру они про тебя забудут.

— Жестко ты, Люба. Мне, значит, можно все рассказать, потому что я Барона прикончил, а им, выходит, нельзя ничего знать.

— Поверь. Это их выбор. — дернула плечом Зима. — Так спокойнее живется. Почему ты думаешь эта парочка с войны сидит в Киргизии?

С тем я пересел на военный борт и отбыл в неизвестном направлении. Моя именитая сопровождающая лишь сказала, что все подробности я узнаю, когда пройду "пробуждение", и не раньше. Пока же — просто жди.

Хороший совет. Впрочем, для меня подобное положение в новинку не было. Приходилось раньше и на такие задания летать, что только в самолете пакет с приказом можно было распечатать и изучить. Так что, что такое секретность, я понимал прекрасно.

Поэтому расслабился, и собрался весь полет проспать, но оказалось, что и этого мне делать нельзя.

— Сон может запустить процесс "пробуждения". И как оно у тебя пройдет, никому неизвестно. Ты сейчас бомба, которая может взорваться в любой момент. И мне бы не хотелось, чтобы это произошло в самолете. Сама я выживу, а вот у парней, — женщина качнула головой в сторону кабины пилотов, — шансов немного.

В итоге, все шесть с половиной часов лету, я рассказывал Зиме о своем мире. Интересовало ее все, но главным образом, конечно же, крушение моего Советского Союза. Выслушав все о следствиях, она вознамерилась докопаться до причин, заставляя меня вспоминать такие вещи, которые я, казалось бы, и не знал никогда.

Люба была умна, эрудирована и хорошо образована. Ее умело поставленные вопросы помогали вспомнить то один незначительный факт, то другой случайный разговор. Не были обойдены вниманием и популярные версии, крутившиеся по телевизору уже после того, как ситуация в стране выправилась, и Российская Федерация уверенна вступила в права наследование прежнего государства.

— Если хочешь знать мое мнение. — выдал я в какой-то момент. — То вашу версию СССР спасло именно наличие сверхов. Точнее, тот факт, что элита — бессмертна.

— Вот как? — вскинула брось Зима. — Ну-ка, ну-ка?

— Не надо нукать, все очевидно. — и я выдал ей свое понимание того, почему тут все сложилось так, а не иначе.

Другими словами, про долгую жизнь правителей, следующий из этого факта транзит власти, отсутствие забронзовевшей номенклатуры и многое другое, что, как мне казалось, я понял, еще на второй день пребывания в этом мире. Когда изучал свой новый дом, бродя по интернету.

— Ну… — протянула она. — Логика, конечно, есть. Но ты немного ошибаешься. И с нашими вождями не так все гладко, как ты себе напридумывал, и внутренних проблем хватает. По той же линии союзных республик. Герман, наверняка, тебя просветил о росте национализма в Киргизии?

— Да.

— Примерно такая же картина по всем кавказским республикам. До пожара еще далеко, но некоторые угли недовольства уже достаточно давно тлеют. А британцы со своими холуями довольно умело их раздувают. На Украине тоже тревожно. Польша, Чехословакия… Да везде, в общем-то. Враги бьют по границам всем, чем только можно.