— Очень логично! — с умным лицом закивал я. — Вы потрясающе умеете объяснять, Любовь, не знаю, как вас по батюшке.

— Да я в том смысле, чтобы ты в это понятие правильный смысл вкладывал! — снова начала заводится она, но вдруг остановилась и внезапно задорно рассмеялась. — Ах, вот ты, значит, какой фрукт, Глебов? Издеваться надо мной решил?

— Что? Да я бы никогда! — с лицом пионера, пойманного на продаже самогона, принялся все отрицать я. — Наветы, Люба, не верь! Завистники!

— Хорош, хорош! — закивала она. — Теперь вижу, что ты и правда лишь на вид мальчишка. Спасибо, поднял настроение.

— Всегда рад. — приложил руку к груди я. Мне было, безусловно, интересно, с чего это вопрос терминологии так заводит одного из ведущих сверхов страны, но были и другие насущные проблемы. — Продолжим по теме? Я убил Барона из высших демонов. И, как ты выразилась, причастился его кровью. Это что значит?

— А то и значит. — дернула женщина плечом, затянутым в комбинезон. — Убил его, вкусил его крови, и забрал его силы.

— Забрал? Силы? Это ты про золотые глаза, что ли?

— Как внешнее проявление — да. Оно, кстати, больше трех дней держаться не будет. А остальное… Про то позже узнаешь.

Я опять заводится.

— В смысле — позже? На середине решила рассказ оборвать? Чтобы я помучился подольше? Как по мне — это изрядное свинство!

Женщина рассмеялась.

— Знал бы ты, как это приятно, когда с тобой разговаривают на равных. Не обращаются, как с фарфоровой куклой, не боятся… Только ради этого стоило сюда прилетать. Хотя очередь Вадика, так-то. А про позже — это в том смысле, что потом станет известно, что ты у Барона забрал. Через день-два. Когда полученное организмом усвоится.

— Дичь какая-то!

Честно говоря, не покидало ощущение, что Зима продолжает надо мной издеваться. Было в ней нечто такое кошачье, а это племя, как известно, обожает играть с едой. Вот и я себя сейчас таковой почувствовал — кошкиной едой и кормом. Тем более, что во время нашего общения, ее настроение сменилось с отвратительного на вполне себе довольное. Словно бы она от меня энергией заряжалась.

Энергия… Маша говорила, что видела сгусток энергии, который отделился от убитого демона и впитался в меня. Люба утверждает, что я, обмазавшись кровью Барона, забрал какие-то его силы. Этот мир не уставал меня удивлять.

— Люба. А кто эти демоны-не демоны, которые к нам приходят через прорывы? — спросил я, глядя Зиме в глаза. — И почему они к нам приходят?

— Кто знает… — начала было она, но я, внимательно наблюдавший за ее лицом, резко прервал собеседницу.

— Врешь. Лучше уж скажи, что у меня допуска недостаточно.

— Ох… — она рассмеялась. — Да не собиралась я врать. Пошли обратно уже, тут смотреть больше не на что. По пути все и расскажу.

Путь к точки эвакуации занял больше времени, чем мы потратили, чтобы оттуда добраться до места сражения с демонами. Потому, что Зима шла ножками, как и все нормальные люди, да и я, уже в человеческой форме, не совершал прыжки по пять метров.

Шагая, мы разговаривали. В большей степени, конечно, говорила Люба, я лишь иногда задавал уточняющие вопросы. И слова ее заполняли кое-какие бреши в тех знаниях, что у меня были до этого.

С ее слов, во время войны нацисты проводили различные исследования. Не только суперсолдат пытались вырастить. Другая организация, в большей степени занимающейся не наукой, а изучением всего мистического и непознанного, называвшаяся "Аненербе", шла другим путем. Искала артефакты древних цивилизаций, копалась в ветхих записях, и — призывала демонов.