— Дивояр когда-то был на Земле? — спросил Лён, не сомневаясь в ответе.

— Нет. Он не был там никогда.

— Как?! Но мне Брунгильда говорила… — ошеломлённо пролепетал Лён.

Вэйвэ вдруг остановился, оглянулся на него и сказал:

— Сейчас не время говорить об этом, тема нашего урока другая. Если хочешь, можешь исследовать этот вопрос — отыщи материалы в библиотеке. Кажется, это называется "Древнейшая история планеты Земля". В своё время многие из нас предприняли экскурсии по этой планете, так что мы знаем её хорошо — на её примере мы изучали предмет "Технологическое развитие миров", особенно тему прорыва. Ваша планета интересный экспонат в истории миров. В своё время я писал реферативную работу на эту тему — можешь поискать в библиотеке. Но Дивояр там не был никогда.

Преподаватель двинулся дальше, давая тем понять, что разговор, случайно ушедший в сторону от темы занятия, не стоит продолжать, и группа последовала за ним, и Лён вместе с ними, гадая про себя: всё ли он понял правильно из слов Брунгильды. У него-то как раз создалось впечатление, что она говорила о том, что некогда Дивояр плыл и над Землёй, пока однажды не покинул её навеки.

Весь день они ходили по музею, который ветвился на галереи, делился на этажи. Сюда они потом смогут придти в любое время, чтобы изучать экспонаты и порыться в документах. Сегодня в экзопарк группа не попадёт — времени недостаточно. Но Вэйвэ будет у них вести монстрозоологию ещё много дней, так что, в конце концов, это место перестанет их удивлять. Преподаватель только показал своим подопечным с балкона на огромный парк, простирающийся очень далеко и представляющий собой подобие лабиринта. Это были вольеры, в которых в тщательно подобранных условиях содержались удивительные существа, собранные со всех миров.

— Сегодня вы прослушали вводную лекцию, которую можно назвать ознакомительной, — сообщил им преподаватель, прощаясь со студентами на пороге музея. — Следующий раз мы с вами встретимся через неделю. Запомните, мой день вторник.

* * *

Лён очень хотел встретиться с Брунгильдой и выяснить, что же именно неправильно понял он в отношении Земли.

— А тебе оно надо? — недовольно спрашивал Паф, поскольку один был в курсе, что Лёна так занимает этот вопрос. Ему же было непонятно: ведь друг покинул свой прежний мир, теперь он больше не принадлежит ему, теперь Селембрис стала его домом, а Дивояр — его судьбой.

— Мне просто интересно, — объяснял Лён, а Паф не соглашался: в Дивояре и так слишком много всего, что следует понять, усвоить, запомнить. Так много, что посторонние задачи уже лишние — хватило бы ума и способностей на необходимый минимум.

— По-моему, Валандер даже пожалел, что обмолвился об этом, — сказал Паф.

Это было точно, такое же впечатление создалось и у Лёна, и всё же этот вопрос не давал ему покоя, и Лён подумывал уже, не отыскать ли ему Брунгильду и не спросить ли у неё. Но Дивояр огромен, и где, в каком его доме, на какой улице поселилась валькирия — неизвестно, потому что преподаватели жили не в университете, а занимали какой-нибудь дворец.

— Как ты думаешь, между волшебниками есть семьи? — спрашивал Лён со своего дивана, когда они ближе к вечеру располагались в общей гостиной с книгами в руках.

— Ну, ты даёшь! — вздыхал Паф из-за какой-нибудь "Классификации болотной нечисти и происхождения оных видов".

— Выходит, у них чисто товарищеские отношения?

— Отстань! Во, смотри-ка, про болотную кикимору! Наша Дёрка кикимора болотная?

— Она самая.