— В таком кисете, я помню, хранилась у Магируса одна вещица, — припомнил Лён.

Да, это точно — в этой штуке держал Магирус под подушкой маленький серебряный шарик-колокольчик с волшебным камешком внутри — аквамарином! Давно как это было — столько лет назад! Когда были они с Пафом мальчишками и отправились однажды на поиски Натинки!

Лён поднял с земли кисет и удивился: в нём что-то было! Внутри мешочка лежала серебряная табакерка, какие иной раз Магирус покупал у мастеров по серебру в те дни, когда бывал со своими учениками в городах.

Если бы не тяжесть табакерки, кисет давно бы сдуло прочь — такие здесь в холодные сезоны гуляли ветры и такие завывали бури. Но в серебряной вещице вместо табаку лежала краткая записка: летите к Дубу. Гонда.

Друзья подняли глаза к небу — там, среди несущихся холодных туч бестрепетно сияла новая звезда.

— Летим к Брунгильде!

Великий дуб располагался намного южнее и западнее утёса на Шеманге. Тут тёплые низинные места, непроходимые чащобы, могучие дубравники и строевые сосны ловят ветры и гасят их разгульные порывы. Пока летишь на лунном жеребце над тёмными массивами лесов, над плавными изгибами равнинных рек, то видишь на огромных друг от друга расстояниях, как возвышаются волшебные дубы — выше самых рослых братьев. Они царят над самым старым лесом, зелёными кудрями ловят тучи, раскидисто-корявыми руками останавливают ветер и кажется, что корни их насквозь пронизывают землю и выходят с обратной стороны, свисая в недра мироздания. Из всех величественных великанов, чьи предки населяли этот мир, особо выделялся дуб Брунгильды — он самый старый был среди своих собратьев.

Уже на подлете к лесной школе стало ясно, что тут действительно собираются маги — над дубом так и кружили летающие жеребцы. Товарищи послали коней вниз и вскоре опустились на зелёную поляну сбоку дуба. Тут уже вовсю заявила свои права весна, хотя все окрестные леса ещё только освободились от снегов, и друзья своими глазами видели, что крестьянские поля ещё покрыты серой пеленой.

С высоты виднелись мелкие человеческие фигурки — они перемещались по поляне, собирались в кучки. Тут же располагались цветные шатры, расставлены столы и мебель — прямо под небом, на холодной по-весеннему земле. Их увидали и замахали платками.

Едва высадив всадников под дубом, Сияр и Вейко тут же взмыли вверх — на встречу с братьями. У них тоже был праздник, и белая стая лунных жеребцов принялась весело летать кругами, гоняясь друг за дружкой.

Оказавшись на земле, они с волнением огляделись. Кругом были незнакомые люди, большей частью молодые ребята, не старше лет двадцати. Они гуляли по поляне, или сидели кучками, часто посматривая вверх, на сияющую дневную звезду. Другие, старше и степеннее, сидели у самого дуба, за столами и беседовали. А ещё вокруг мельтешела ребятня с сияющими от восторга глазами — ученики Брунгильды, которые жили в дубе.

Вот из-за стола поднялась знакомая фигура — это Магирус Гонда машет им рукой, приглашает к себе.

— Мои ученики, — сказал он собравшимся магам, и те с одобрением окинули взглядами фигуры молодых волшебников.

Сидевшие у стола Брунгильды люди были настоящими дивоярцами, это сразу ощущалось — в манере разговора, в стройности фигур, в выражении глаз, в благородстве лиц, в явном интеллекте. Выглядели они вроде молодыми, и в то же время взглядом выдавали в себе большой опыт и многие годы. У некоторых были пепельные волосы, как у Магируса. Другие сохранили естественный цвет волос. Все они явно принарядились для такой встречи, и выглядели празднично.

Сидело их тут, под великим дубом, восемь человек, и было в них нечто очень сходное, выдающее принадлежность к некоей высшей породе.