— И ради Бога, — с сарказмом предостерег он, — не пей много!

Мэгги стиснула зубы и бросила на Найджела злобный взгляд. Праведный гнев зрел в ее груди. Он, похоже, забыл, что она по доброте душевной помогает ему в щекотливой ситуации!

— Ты считаешь меня беспробудной пьяницей.

На самом деле Мэгги не пила ничего, кроме белого сухого вина. Да и то одного бокала ей было более чем достаточно, потому что ее начинало клонить в сон.

— Что ж, если судить по твоему подбитому глазу, то, определенно, пить ты не умеешь. — Найджел протянул руку к ее лицу, но не коснулся его.

Мэгги инстинктивно отпрянула. Рассердившись, что ведет себя как пугливый подросток, она закусила губу. Что подумает о ней Найджел?

— Вообще-то я не падала, — буркнула Мэгги.

— Тогда откуда синяк?

— Я не успела увернуться… — И, увидев на его лице недоумение, пояснила: — Это результат удара кулаком.

Найджел довольно долго молчал, переваривая услышанное.

— Это сделал мужчина? — В его голосе звучали ледяные нотки.

— В прошлый раз было еще хуже, — бодро продолжила Мэгги, не замечая вспыхнувшей в глазах Найджела неприязни.

— И ты отправилась за новой порцией?.. — с недоверчивостью спросил он хрипло.

Мэгги криво усмехнулась. Она этого не хотела. Ее впечатления от медицины чрезвычайных ситуаций были далеко не благостными, однако в конце концов она вошла во вкус и даже стала получать от своей работы удовольствие, но только не тогда, когда время от времени пациенты пускали в ход кулаки.

— Выбор у меня был небольшой, — начала она объяснять, но Найджел резко оборвал ее, голос его дрожал от возмущения.

— Не было выбора! Боже правый! У женщины всегда есть возможность порвать с человеком, который с ней обращается подобным образом! Когда тебе было шестнадцать, я поставил точку в твоих отношениях с неудачно выбранным тобой приятелем! Но ты, очевидно, получаешь извращенное удовлетворение оттого, что тебя бьют, — с презрением закончил он.

До Мэгги наконец дошло, как Найджел воспринял ее слова. Она хотела сказать ему, что он ошибается — было бы приятно посмотреть, как этот самодовольный ханжа начнет извиваться, словно змея, — но передумала.

Она не обязана ничего объяснять Найджелу Хиггинсу! Как смеет этот человек даже думать, что она является жертвой? Надев на лицо маску холодного безразличия и кое-как усмирив душивший ее гнев, Мэгги улыбнулась и проронила:

— Я и понятия не имела, что ты столь… прямолинеен!

— Если под словом «прямолинеен»… — передразнил он ее, — ты подразумеваешь, что я не способен терпеть мужчин, считающих хук слева приемлемым проявлением хорошего отношения, тогда да, я таков. И, если ты надеешься, что сможешь изменить своего дружка, забудь об этом! Такие люди не меняются.

Мэгги невольно отметила, что сейчас Найджел выглядит более угрожающе, чем любой из распоясавшихся пьянчуг, с которыми ей когда-либо приходилось иметь дело по долгу службы.

С одной стороны, Мэгги хотелось аплодировать ему за подобное заявление, но с другой — наказать этого типа за то, что он имел наглость хоть на секунду предположить…

— Ну-ну, успокойся, — ласково прошептала она и, осмелев, положила руку на его бедро.

Найджел скорчил недовольную гримасу и, больно схватив за запястье, отвел со своей ноги руку Мэгги, словно она была заразной. Однако Мэгги все же успела почувствовать, как напряжены его мускулы.

— Не заводи меня, Мэгги, — мрачно попросил Найджел.

Однако его предостережение запоздало: фантазия Мэгги уже работала вовсю.