— Джекки был зачат незапланированно и с огромным удовольствием. — Он умолк, чтобы смысл его слов лучше дошел до Мэгги, и с удовлетворением наблюдал, как румянец заливает ее щеки. — Это произошло в ходе нашей последней попытки устроить совместную жизнь, и да — он мой сын, в этом нет никаких сомнений!

Пристальный взгляд его голубых глаз, устремленный ей прямо в лицо, и злая насмешка в голосе заставили Мэгги заёрзать на кожаном сиденье. Рассердившись на себя за свою беспомощность, она довольно агрессивно посмотрела на Найджела и решительно отвела его пальцы от своего подбородка.

— Не срывай на мне зло только потому, что твоя жена предпочитает другого, — отчеканила Мэгги. — Я тебе не мальчик для битья.

Мальчик? Прищурившись, Найджел наблюдал, как она нервно провела языком по губам, уничтожая остатки розоватой помады. О, несмотря на субтильность, в этой молодой женщине нет ничего, даже отдаленно напоминающего мальчика! Зато есть много такого, что волнует, возбуждает и просто раздражает.

Найджел чувствовал сильное возбуждение и весьма безрассудную потребность поцеловать эти слегка приоткрытые розовые губки — и в этом тоже виновата Мэгги! К счастью для нее, он не из тех, кто слепо следует низменным инстинктам.

— Легко понять, что ты нашел в Лоре. Труднее понять, что она нашла в тебе.

Ее надменность заставила Найджела забыть, что он выше низменных инстинктов.

Сначала поцелуй был яростным, а затем, по мере того как Найджел все больше погружался во влажную сладость рта Мэгги, которая с тихим стоном обвила руками его шею, он стал более нежным и от этого более угрожающим.

Мэгги не думала об опасности — она вообще ни о чем не думала, она просто чувствовала. Чувства ее подогревались мощнейшим выбросом адреналина. Губы Найджела были на ее шее, на веках… везде. Положив одну руку на ее спину, Найджел с силой привлек к себе ставшее податливым тело Мэгги. Она протяжно застонала, когда снедающий ее огонь желания превратился в расплавленный металл.

Испытываемое ею ощущение от трущихся о грудь Найджела ее ставших очень чувствительными сосков было восхитительным. Резкое биение их сердец, слившееся воедино, эхом отдавалось в ее ушах.

Найджел уже не ощущал злости — это больше не было поцелуем в наказание, — он испытывал возбуждающую потребность утолить свое вожделение.

Первый промчавшийся мимо их машины мотоцикл просигналил, его примеру последовали следующие проезжающие. Насмешливые сигналы водителей вывели Мэгги из полузабытья. Первые обрывки здравого смысла забрезжили на поверхности ее затуманенного страстью мозга.

Она открыла глаза — пылающее смуглое лицо Найджела находилось очень близко. Гладко выбритая кожа резко обтянула его скулы. Глаза его были затуманены.

Мэгги почувствовала, как его руки скользнули под ее шелковую блузку, которую она надела, чтобы не ударить в грязь лицом при знакомстве с семьей Найджела.

Он понимал, что надо прекратить это безумие, что он должен прекратить. Это ни к чему хорошему не приведет. Кончиком пальца Найджел случайно задел сосок, и Мэгги мгновенно отреагировала так, словно получила удар током — кончики его пальцев безошибочно уловили пробежавшую по ее телу дрожь.

— Твоя кожа невероятно мягка! — простонал Найджел, его пальцы скользнули под кружево бюстгальтера.

И без того возбужденный до предела, он испытал адские муки, представив Мэгги обнаженной, когда уловил чистый женский запах, исходивший от ее кожи.