Мастер Жоттеран сделал вид, будто рассердился всерьез, и бросил:

— Конечно, разбойник ты этакий, ты обо всем раньше других догадываешься. Всегда хитрее всех хочешь быть.

Бизонтен еще громче расхохотался.

— Да ничуть, — возразил он. — Просто вы хотите сообщить нам что-нибудь важное.

Когда смех утих, мастер Жоттеран предложил им просить магистрат, чтобы на ближайшем же заседании их приняли в число коренных жителей Моржа.

Наступило долгое молчание, все переглядывались. Потом не слишком уверенным голосом кузнец спросил:

— Я так вас понимаю, значит, мы уже будем не из Конте.

— Вовсе нет, — воскликнул Жоттеран. — В тот самый день, когда вам придет желание уехать, никто вас здесь задерживать не станет. Наша страна — не тюрьма. Это просто значит, что вы будете пользоваться всеми теми правами, какими пользуются жители Во. Например, правом поселиться в Морже и работать там на себя.

Заметив, что кузнец открыл было рот для ответа, мастер Жоттеран поспешил добавить для всех слушавших:

— Если, по несчастью, вы никогда не сможете вернуться в ваш родной край, это будет немалым преимуществом для ваших детей, раз они станут гражданами Во.

— А я, — заявил кузнец, — я отлично чувствую себя в шкуре жителя Конте. Очень бы мне хотелось, чтобы тело мое упокоилось в вашей земле, но пусть меня положат туда не в шкуре жителя Во.

— Но послушайте… — начал было Жоттеран.

Гийом Роша не дал ему договорить. Указав на своих друзей, сидевших поодаль, он сказал:

— Они, они-то все молодые. Пусть они соглашаются, я смогу их понять… Так само собой получается… Но в мои годы не желаю я больше никому надоедать. Вам, мастер Жоттеран, я благодарен от всей души за вашу доброту. У вас, как говорится, большое сердце. И прямо я вам скажу: если я терплю, что живу здесь изгнанником, то только потому, что вы мне работу дали.

Голос старика дрогнул, в глазах блеснула слеза. Стараясь справиться с волнением, он стал горячо уговаривать своих друзей послушаться совета плотника из Моржа, которого сам кузнец считал первым мудрецом.

В разговор вмешалась Ортанс.

— Как по-вашему, найдется в городе достаточное количество жителей, готовых помочь нам продолжить дело Блонделя?

— Разумеется, ведь вам будет дано полное право обращаться к властям, как любому жителю Моржа. Вы уже отныне не иноземцы, ведь только иноземцы могут с нашего разрешения привозить сюда детей из чужих краев. Вы станете здешними жителями и сможете оказывать приют любым детям.

Ортанс повернулась к Бизонтену:

— В таком случае я готова согласиться на предложение мастера Жоттерана. Думаю, что и Блондель тоже на это пойдет.

Бизонтен раздумчиво качал головой. Он уточнил еще кое-какие подробности, а потом проговорил серьезным тоном:

— Я тоже считаю, что мы должны согласиться.

Слова его были встречены общим одобрением. И с души Бизонтена будто спала какая-то тяжесть. Он бросил уже весело:

— Черт побери! Один только мастер Жоттеран мог сыграть с нами такую шутку! Я-то в жизни не собирался ни к чему прилепляться, а вот, глядишь, сразу стал и из Франш-Конте, и из Во!

— А скажи ты мне, — прервал его Жоттеран, не дав ему времени залиться по обыкновению смехом, — разве это я первую петельку тебе на лапу накинул, разве я тебя держу на привязи?

Ответом был дружный смех. Бизонтен поцеловал Мари, потом все поднялись с места и на прощание расцеловались со стариком. А Пьер сказал Клодии:

— Видишь, ты была права, наш малютка родится коренным гражданином кантона Во.

57

Мужчины торопились поскорее настелить крышу соседней фермы, поспеть до дождей, а женщины собирали на обработанных возле дома участках все, что дала им за их долгий труд здешняя земля: тыкву, горошек, морковь, репу.