Все-таки он очень рассердился, подумала Зоя. Или все-таки нет?

Глядя на Итана, невозможно было сказать что-либо наверняка, кроме того, что в его глазах горел огонь, да такой сильный, что он мог бы, пожалуй, растопить айсберг. Во всяком случае, нечто холодное и твердое, пребывавшее в замороженном состоянии давным-давно у Зои внутри, этот огонь растопил в мгновение ока.

Зоя коснулась пальцем кусочка пластыря на шее Итана, дотронулась до его щеки. После того как они дали показания в полиции, Итан съездил домой, принял душ и переоделся. Очевидно, он успел и побриться. Почему-то прикасаться к его коже, гладить его по щеке было невероятно волнующе.

– Вы очень на меня рассердились? – спросила Зоя.

– Не знаю, – буркнул Итан. – Наверное, я больше был зол на самого себя – за то, что выпустил ситуацию из-под контроля. Я вообще не должен был допустить, чтобы вы оказались втянутой в эту передрягу.

– Это не ваша вина.

– Нет, моя. – Итан крепко прижал Зою к себе и приблизил к ней лицо так, что их губы почти соприкоснулись. – И то, что произойдет сейчас, тоже будет на моей совести. В этом некого винить, кроме меня.

Губы Итана сомкнулись с ее губами в яростном, требовательном поцелуе. Зоя отреагировала мгновенно, возбуждение пронзило ее, как электрический разряд, ее даже охватила дрожь, как от удара током. Тихонько застонав, она обвила руками шею Итана и прильнула к нему. Ее захватил поток ощущений, от которых кружилась голова и сбивалось дыхание. Зое доводилось испытывать желание, но такого с ней еще никогда не бывало. Она воспламенилась мгновенно, а ведь Итан ее всего лишь поцеловал.

Та часть ее сознания, которая еще сохранила способность мыслить рационально, пыталась напомнить ей об осторожности, но Зоя не вняла предостережениям. Она понимала, что ступила на опасную, неизведанную, не отмеченную ни на каких картах территорию, но ей уже было все равно. Они с Итаном побывали сегодня на волосок от смерти, и для нее события этого дня создали между ней и Итаном глубокую связь, которая будет теперь существовать всегда, даже если они никогда больше не увидят друг друга. Впрочем, Зоя не исключала, что именно такими доводами люди оправдывают для себя связи на одну ночь.

«Ну и пусть, меня такое оправдание устраивает».

Зоя лишь смутно сознавала, что Итан, прижимая ее к себе одной рукой, другой закрыл дверь. Ей было не до того: она осыпала поцелуями его шею, ухо, губы и была слишком поглощена примитивным восторгом, охватившим ее уже просто от того, что она оказалась прижатой к его крепкому телу.

Хотя Итан переоделся и принял душ, Зое казалось, что его по-прежнему окружает аура насилия, ей хотелось освободить его от всякого напоминания о пережитом, заменить эту ауру такой же эйфорией, какую испытывала сейчас она сама.

Итан неохотно оторвался от ее рта. Он тяжело дышал. Погрузив пальцы в волосы Зои, он нежно обхватил ее голову своими ладонями.

– Наверное, это неудачная затея, – хрипло сказал он.

– Наверняка.

– Но кажется, я не могу думать ни о чем другом.

– Я тоже.

Откуда-то из глубины ее существа поднималось жгучее желание, воспламеняя все на своем пути и выбрасывая снопы искр. Зоя чувствовала, что та же энергия переполняет и Итана. Сам воздух, казалось, потрескивал от напряжения, она бы не удивилась, если бы в квартире замкнуло проводку.

Итан взял ее на руки и вошел в комнату. Здесь он опустил Зою на то, что первым попалось на пути, – на изящно изогнутую софу. На мгновение Зоя испугалась, что этот изящный предмет обстановки не выдержит веса их тел. Софа заскрипела, но выстояла, однако вдвоем на ней все равно было тесно. Обнимая Зою, Итан скатился вместе с ней на ковер, казалось, даже не почувствовав никакой перемены.