Утром ей, как обычно, удалось избавиться от очередной порции таблеток, притворившись, что она их проглотила, но она чувствовала, что с ней все равно что-то не так, у нее кружилась голова и нарушилась координация движений, наверное, Макалистер приказала подмешать ей что-то в кашу. Не иначе как психиатр затеяла над ней очередной эксперимент.

Рон сегодня куда-то торопился. Он резко рванул ее за собой и быстрее потащил по коридору. Увидев на стене красный металлический ящик с огнетушителями, она поняла, что впереди справа находится дверь в визжащую комнату. Иногда эта дверь бывала закрыта, и так было лучше, потому что крики тогда слышались глуше. Но сегодня дверь была распахнута настежь. Ее охватил ужас. Некоторые из рыданий, впитанные стенами, были совсем свежими, по-видимому, этой ночью здесь опять произошло что-то отвратительное.

Рон поволок ее мимо входа в эту ужасную маленькую каморку. Она внутренне сжалась и напряглась, но ничто не могло смягчить удар. Белые стены комнаты беззвучно визжали, как это всегда и было. Боль, гнев и страх, тесно перемешавшись, обрушились на ее органы чувств. В последнее время она стала задумываться, не обостряют ли ее восприятие некоторые медикаменты, которыми ее пичкает доктор Макалистер. Она не хотела заглядывать в комнату, но не могла заставить себя смотреть в другую сторону. В комнате никого не было. Белые шкафчики, раковина, небольшой письменный стол, стул и аппарат для измерения давления – внешне все это выглядело совершенно безобидным. В центре комнаты стояла кушетка для осмотра пациентов, которая была застелена свежей, ослепительно белой бумажной простыней. По бокам от нее торчали холодные металлические стремена.

Это был самый что ни на есть обычный во всех отношениях медицинский кабинет – если не считать того, что его стены визжали.

Почувствовав во сне, как напряглась Зоя, Итан мгновенно проснулся. Когда он засыпал, она уютно угнездилась рядом с ним. Одна рука Итана по-прежнему удобно лежала на ее голом бедре; именно этой рукой он и почувствовал, что ее тело во сне вдруг сковало напряжение. Кожа под его ладонью похолодела и покрылась мурашками.

– Нет! – Зоя дернула во сне рукой, но не проснулась. – Нет!

Она заметалась, словно от ужаса или мучительной боли. Итан резко сел в кровати и притянул ее к себе.

– Зоя, успокойся, все в порядке, это только сон.

Зоя содрогнулась и открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на Итана ошеломленным, непонимающим взглядом, он видел, что она все еще во власти кошмарного сна и не узнает его.

– Зоя, сосредоточься. – Итан сменил мягкий тон на командный. Его слова прозвучали как приказ, он отдал этот приказ так же, как отдавал бы распоряжения в любой экстремальной ситуации: решительно, хладнокровно, требуя ответной реакции. – Проснись сейчас же!

Она снова содрогнулась и наконец как будто пришла в себя. Итан мог только гадать, где она была до этого. Мышцы ее расслабились и обмякли.

– Понимаешь, мне приснился кошмарный сон, со мной это иногда случается. Извини, если испугала тебя, я не нарочно.

– Ерунда, не думай об этом. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, нормально.

Но Итан видел, что с ней вовсе не все в порядке, кошмарный сон не прошел бесследно. Он подвинулся к краю кровати, встал и нашел свои брюки.

– Вставай. Пойдем в кухню, я согрею тебе молока.

– Итан, да не волнуйся ты из-за этого, со своими кошмарами я справлюсь.

– Но если ты выпьешь немного теплого молока, тебе станет лучше.

Он наклонился и поднял ее со смятой постели. Когда Зоя встала, Итан снял с вешалки на стене темно-синий атласный халат и набросил его на ее хрупкие плечи. К этому моменту Зоя, по-видимому, смирилась с тем, что Итан взял бразды правления в свои руки.