– Я предупреждала Итана, что ремонт может оказаться ему не по средствам, – заметила Бонни. – Даже просто поддерживать дом в нынешнем состоянии и то будет нелегко.

Джефф торопился привлечь внимание к домашнему кинотеатру:

– Смотрите, тут есть специальный занавес, чтобы свет не мешал смотреть кино, когда открывают дверь. И он соединяется с другим занавесом, вот тут. Если пройти в щель, то окажешься в маленьком баре.

– Вероятно, Фут устроил этот бар для гостей, чтобы можно было подавать напитки и закуски, пока идет фильм, – пояснил Итан. – Здесь есть резная стойка розового мрамора. Бармен может свободно проходить через эту часть занавеса туда и обратно, и свет не будет проникать в зрительный зал.

Итан остановился рядом с Зоей, которая явно не спешила переступить порог домашнего кинотеатра.

– Понятно. Оригинально придумано.

Итан заметил, что энтузиазма у нее заметно поубавилось, в вежливой улыбке не осталось ни капельки теплоты, в поведении Зои появилось напряжение. Чувствовалось, что она перестала получать удовольствие от экскурсии по дому.

Джефф отдернул часть бархатного занавеса, за ним открылись ряды позолоченных стульев. Специально для Зои мальчик рассказал:

– Над старым экраном есть еще один занавес, дядя Виктор поставил перед ним большой телевизор, видите?

Зоя заглянула в кинотеатр, но заходить не стала.

– Да, вижу. Просто потрясающе.

– Особенно когда мы делаем поп-корн, – сказал Тео.

– Я действительно потрясена!

Итан посмотрел на часы.

– Зоя, предлагаю пойти взглянуть на спальню, которую тебе предстоит отделывать.

Джефф выбежал из кинотеатра и бросился показывать дорогу.

– Мисс Льюс, сюда.

Зоя повернулась спиной к двери кинотеатра, и Итану показалось, что она испытала облегчение.

В конвульсиях не забилась, заключил он, но была к этому очень близка.

У двери в его розово-золотую спальню Зоя снова помедлила, но затем уверенно вошла в комнату и принялась непринужденно разглядывать ее с интересом, в котором чувствовалась легкая насмешка. Густо-розовые стены, ковер с рисунком из розовых орхидей, кровать с изогнутыми спинками, украшенными резьбой и позолотой. Когда Зоя повернулась к Итану, он с облегчением увидел в ее глазах искорки смеха.

– Ну и ну, в такой спальне может спать только очень уверенный в себе мужчина.

Итан остановился в дверях, прислонившись к косяку.

– Из этой комнаты самый красивый вид на каньон.

– Между нами говоря, Зоя, – заметила Бонни, – мне кажется, что эта спальня сильно смахивает на будуар дорогой куртизанки.

– Мам, а что такое куртизанка? – тут же спросил Джефф.

– Пора ехать есть пиццу, – объявил Итан.

Могло быть и хуже, думала Зоя. Она опасалась спальни, но, как выяснилось, напрасно, зато кинотеатр застал ее врасплох. К счастью, какая бы драма в нем ни разыгралась, она произошла много лет назад, и сейчас насилие и страсть, запертые в стенах комнаты, ослабели и ощущались приглушенно. При необходимости Зоя могла бы с ними справиться, и все же она была рада, что Итан решил изменить дизайн не кинотеатра, а другой комнаты.

Обед состоял из салата и пиццы. Для Джеффа, Тео, Итана и Бонни это был обычный обед в ресторане. Один из многих. Но для Зои это было особое событие. Этот обед позволил ей на какое-то время почувствовать себя совершенно нормальной женщиной, снова живущей нормальной жизнью.

Когда с едой было покончено, все пятеро вышли на улицу. Стоял теплый летний вечер, Фонтейн-сквер была ярко освещена, мимо подсвеченных разноцветными огнями фонтанов прогуливались люди, одни выходили из ресторанов, другие только собирались туда войти.