К Светлане подошла Алла Нежданова и сказала немного слишком торжественно:

— Ты поступила как настоящая пионерка!

— Ну и глупо! — возразил Витя Чижов. — Уж пример-то, во всяком случае, могла решить, поскольку время еще было!

— Нет, — сказал Юра Самсонов, — Светлана сделала правильный ход. Так эффектнее. Ну была бы с примером не двойка, а двойка с плюсом. Какая от нее радость?

Итак, что же лучше: незаслуженная пятерка или двойка, честно заработанная? Упрямо стиснув зубы, Светлана решила: не хочу ни того, ни другого. А четверть кончается… Неужели так и не удастся исправить до Нового года?

По вечерам Тамара Владимировна чуть ли не силой уводила Светлану из комнаты для занятий.

— Довольно, надо отдохнуть! Ты почти не гуляешь. Смотри, какая бледная стала!

Иногда в ущерб арифметике одолевали посторонние мысли. На каникулах за Аней и Валей приедет тетя и увезет в деревню. И еще несколько мальчиков и девочек тоже уезжают к своим родственникам.

Светлана родилась и выросла в городе, но последние три года жила в деревне, и зимой и летом. Москву уже успела полюбить — как можно не полюбить Москву! — но иногда все-таки хочется, даже в зимний день, чтобы расступились дома… Широкое поле… Очень много неба над головой… А между небом и полем — темный лес…

В конце недели удалось хорошо ответить по арифметике. А в четверти Евгения Петровна вывела тройку.

После уроков девочки разглядывали свои табели. Туся Цветаева сказала, пожав плечами:

— Не понимаю: у Светланы сплошные тройки, а радуется так, будто отличницей стала!

Катюша Короткова отозвалась с задней парты:

— Глупая ты, Туся, вот что!

— Ну, уж глупой меня никто еще ни разу не называл!

Туся с довольным видом помахала своим табелем.

XX

Вечер. Сегодня был последний день занятий. Завтра — воскресенье, а послезавтра — Новый год.

Светлана читает за столом, покрытым тяжелой зеленой скатертью. Тут же, рядом, Аня и Валя старательно вышивают одинаковые салфеточки одинаковым узором. Светлана не очень любит рукодельничать. На занятиях в кружке, впрочем, и шьет и вышивает неплохо, но в свободное время больше любит читать.

Так много хороших книг нужно прочесть, она так отстала за эти годы!

В детском доме есть своя библиотечка, правда небольшая — один шкаф.

Светлана со счастливым вздохом закрывает книгу…

Можно, конечно, сейчас же взять из шкафа другую, как и делает, например, Юра Самсонов, которого в детском доме зовут пожирателем книг. Но сразу начинать другую не хочется. Вот если бы у этой было продолжение, тогда другое дело…

Подперев голову рукой, Светлана смотрит на голубые Ани-Валины салфеточки. Странно: прежде, когда приходилось слышать о детских домах, всегда думала, что в детском доме все у всех одинаковое — и комнаты и платья у ребят… Думала даже, что все ребята почти так же неотличимы друг от друга, как эти вот близнецы.

Оказалось — не так. В каждой комнате стены окрашены по-разному и занавески подобраны в тон: в библиотеке, например, темно-зеленые, в спальне у старших девочек — золотистые, у малышей — белые.

Вот он, малыш! Легок на помине! Из коридора в дверь читальни заглянул мальчуган с льняными волосами. Какие-то они совсем куклячьего цвета и у него и у его сестры Олечки, а глаза темные. Олечка постарше, уже в первом классе учится, а Слава еще дошколенок. Остановился на пороге, расплывается в улыбке и ждет, чтобы на него обратили внимание.

— А, Славик! — говорит Юра Самсонов, отходя от книжного шкафа. — Ну, как жизнь?

— Ничего! — сияя улыбкой, отвечает Слава.