– Ну же, детки, – сказал он через интерком, глядя на тяжелую, запертую дверь. – Светский бродяга хочет немного отдыха вне очереди, и я полагаю, это заведение может мне его предоставить.

Всю свою жизнь Томми знал, что слабость притягивает оскорбления. Уверенность, напротив, может принести очень многое.

Дверь открылась.

– Добрый вечер, милочка, – обратился Томми к мадам и смог добиться от нее ответной улыбки, даже несмотря на свои царапины. Некоторые люди просто обаятельны. Томми знал, что благословен этим даром. – Рад вернуться, лучшая лавка в городе, отличное руководство, чистенько, со вкусом, и юные леди, которые просто… юные леди.

– Вы у нас уже были, сэр?

– Да, но тебя, милочка, я не помню, а я бы тебя не забыл, уж поверь мне. Должно быть, у тебя был выходной или ты была наверху и показывала молоденьким девочкам, как нужно ублажать клиента.

Это была грубая лесть, но полная и накрашенная мадам все же прихорошилась.

– Итак, милочка, – продолжил Томми, – я заранее позвонил, чтобы удостовериться, что девушка, чьи прелести я сполна оценил в прошлый раз, по-прежнему работает в этом заведении. В смысле, меня бы не удивило, не окажись ее здесь, ведь какой-нибудь знатный клиент мог предложить ей руку и сердце, и она бы раз и навсегда вышла из игры.

Томми описал Джесси, как сделал это раньше по телефону.

– Прекрасная девушка, шотландка, тонкая кость, но превосходные большие груди. Большие темные безумные глаза. Прелестные ноги, отличные икры, некоторым покажутся немного коротковатыми, но меня, в отличие от многих парней, никогда не прельщали высокие детки. Волосы цвета воронова крыла, но с отблесками меди…

– Джесси, – сказала мадам.

– Да, именно. И имя очень милое, – заметил Томми, пытаясь выглядеть раскованным и изо всех сил стараясь не показать восторг; который ударил его словно молния при упоминании ее имени. – Да, это она самая. Предмет моего вожделения.

– Видите ли, прямо сейчас у нее джентльмен, сэр, но я уверена, что это ненадолго.

Боль от этого откровения поразила Томми с той же силой, как и восторг при упоминании ее имени. Они не мешкая вернули ее обратно в упряжь. Где-то здесь, буквально в каких-то метрах, за несколькими картонными перегородками, Джесси, девушку, изменившую его жизнь, использовали как сексуальную рабыню. Томми сглотнул и изо всех сил постарался успокоиться и сдержать свои нарастающие эмоции. Стараясь не поддаться желанию схватить эту накрашенную старуху за горло и душить ее, пока она не скажет, где именно находится Джесси, чтобы освободить ее в ту же секунду, Томми с болью напомнил себе о двух развалившихся у противоположной стены придурках. Он знал, что в подвале их еще больше. Злобные вооруженные парни. Ему придется подождать.

Мадам заметила, что Томми изменился в лице.

– Не волнуйтесь, дорогой, мы ведь не можем держать девушек исключительно для вашего использования, так? Им приходится зарабатывать на жизнь, как и всем остальным. Вы можете подождать, или, если хотите, у нас есть другие девочки, просто конфетки, некоторые из них только что прибыли из-за дальних морей.

Томми позволил, чтобы его провели в «залу», где в разной степени обнаженности сидели полдюжины девушек.

– Возможно, вы хотите уединиться с кем-нибудь из них наверху, сэр, и, когда Джесси освободится, мы отправим ее к вам? – предложила мадам.

– Нет, спасибо, дорогая, – небрежно ответил Томми. – Никогда не любил групповухи, не знаю, что куда втыкать.