Изменить размер шрифта - +

Остаток трудового дня я честно строгала заготовки для будущих рецензий и к вечеру запасла с десяток таких болванок. Дополненные броским заголовком сверху и именем автора снизу, они легким движением руки превращались в готовые рецензии.

Право сочинения заголовков я, как обычно, оставила журналистам, чтобы они могли проявить фантазию и продемонстрировать фирменный стиль своего издания. Можно было ожидать, что канареечно-желтая газета «Живем!» в подражание Маяковскому броско озаглавит текст «Хочешь дерьма? На!», а помешанное на местной специфике региональное отделение информагентства «Интермакс» с тонким ехидством напишет, что «Европа удобряет кубанские черноземы современным искусством».

А вот у Трошкиной работа шла туго. Ничего более эффектного, чем незабываемое обращение «Уважаемые буржуазные свиньи», Алка не придумала, а с этим вариантом возникла неожиданная проблема. ВИП-приглашения следовало сделать личными, а «свинья» как существительное женского рода однозначно годилась только для дам.

— Коллеги, не расходитесь, мне нужна помощь зала! — заволновалась Алка, видя, что я уже собираю вещички. — Подскажите, как обратиться к мужчине? «Уважаемый буржуазный свин Иван Иванович»? Это как-то не по-русски.

— Почему это не по-русски? — не согласилась я. — Вспомни Владимира Владимировича: «Вырастет из сына свин, если сын свиненок».

— Это когда наш Владимир Владимирович такое говорил? — Горохов посмотрел на украшающий красный угол портрет президента.

— Это другой наш Владимир Владимирович говорил — поэт Маяковский, — сказал Веник-Вентилятор и троекратно сморщил породистый нос, как бы показывая, что фи, фи и еще раз фи не знать творчество классика советской поэзии.

— Так что со свином? — нетерпеливо напомнила о себе Трошкина.

— Самец свиньи называется кабан, — авторитетно подсказал из затемненной аппаратной Эндрю. — Напиши: «Уважаемый буржуазный кабан», будет очень брутально.

— Есть еще синонимы: хряк, вепрь, секач, кнур и боров, — хихикая, подсказал всезнайка Веник. — Но тут имеются некоторые немаловажные тонкости. Хряк — это некастрированный самец домашней свиньи, боров — это кастрированный хряк, а кабан — это полноценный в сексуальном плане самец свиньи дикой. Таким образом, если назвать боровом мужчину с нормальной потенцией, это будет оскорблением. В то же время, тихий, спокойный образчик хомо сапиенс вряд ли может быть назван кабаном, он либо хряк, либо боров — тут надо знать подробности его личной жизни.

— Однако, — пробормотала Трошкина, почесав в затылке шариковой ручкой.

Чувствовалось, что интимные подробности свиноводства ее не вдохновили, а озадачили.

— Ты подумаешь об этом завтра, — подсказала я подружке, с намеком постучав ногтем по циферблату наручных часов.

— Завтра надо будет отдать приглашения в печать, — вздохнула Алка и придвинула ближе тетрадку с нарисованными на полях свиными рылами в профиль.

Я засмотрелась на ее рисунки. Это были вдохновенные каракули в стиле другого нашего поэта-классика — Александра Сергеевича Пушкина, который имел привычку иллюстрировать свои стихотворные строки женскими головками, нарисованными одним росчерком пера.

Трошкина не подражала Пушкину. У нее пока что вовсе не было строк, а профили она рисовала исключительно кабаньи, с чрезвычайно брутальными клыками, вроде бивней.

— Не жди меня, я останусь до победного конца! — печально сообщила мне художница.

— Ты, главное, не пади жертвой в этой борьбе, — посоветовала я, забрасывая на плечо сумку.

Быстрый переход
Мы в Instagram