Значит, лучше вернуться в океан, а завтра пойти в тот злосчастный клуб, найти там другого человека и доказать семье, что я не без хвоста.
Сбросив с себя вещи, оставила их лежать на пирсе, а сама прыгнула в воду. Все таки люди очень странные, они не понимают, чего хотят и прожигают жизнь, утопая в той мерзости, которую пьют, а еще, совершенно не ценят оказанных им знаков внимания. Впервые я чувствовала гнев такой силы. Захотелось утопить эту сладкую парочку, но гордыня не мое, поэтому лучше остыть. Жаль, мерроу не могут заставить забыть о чем то себя. Как бы мне сейчас не помешал хороший гипноз.
К своим вернулась глубокой ночью, к счастью, все кроме часовых, спали. Однако скоро выяснилось, что не спал еще кое кто. Солье! Она подплыла ко мне, села рядом и точно застыла, только волосы колыхались, подхваченные течением.
– Ты почему не спишь? – уставилась на неё.
– Хочу первая узнать, как все было. Давай, рассказывай.
– Не пойму, о чем ты.
– Да брось, ты ведь к человеку плавала. К тому самому, с которым познакомилась в клубе.
– Откуда…
– В нашей семье я самая любопытная, если ты не забыла. К тому же мама попросила понаблюдать за тобой.
– Ты не отстанешь, да?
– У у, – мотнула головой.
– Невелика ли разница, что и как было? Главное, что у вас все было, а на меня не обращайте внимания.
– Значит опять ничего. Что не так, Мемо?
– Если бы ты только могла понять. Но ты все равно не поймешь, так что ложись спать. Мама в курсе, где я была?
– Да, – закусила нижнюю губу. Вот ведь язык без костей. – И она очень ждет подробностей.
– Ладно, с ней я завтра поговорю. А сейчас кыш отсюда.
Она уплыла к себе, но что интересно, в ее глазах я почему то не увидела укора как у Эльке или матери. Может быть, Солье тоже чувствует себя иначе, чем все? Хотя, это вряд ли.
Уснуть удалось быстро, да и выспаться получилось, так что утром я чувствовала себя просто прекрасно. Никакой обиды, никаких переживаний и сомнений, все просто идеально. Мама тоже удивила – не стала журить, она лишь подплыла и сказала: «Сегодня ночью! Ты должна!». После чего отправилась по своим делам, а я еще долго лежала на водорослях, смотрела наверх, пыталась считать рыбешек, что косяками проносились мимо. В какой то момент мимо проплыл Нилье и так странно посмотрел на меня, будто бы в нем что то проснулось от долгой спячки. Возможно, мозг? Хотя, и это вряд ли.
Сегодня в полночь я выйду на сушу и очарую какого нибудь симпатичного парня, но ночь с ним проводить не буду. Решено! Не собираюсь я в угоду заскорузлым поверьям терять свою чистоту. И если жених не хочет невесту, которая не готова отдаться первому встречному, то мне такой жених тем более не нужен.
День выдался не из легких, я все думала, как скажу семье, что не намерена поступать так, как поступали мерроу из поколения в поколение, по сути, нарушу вековую традицию. Наверно, для мамы с отцом это будет ударом. Возможно, остальные из общины вообще захотят меня изгнать, ибо мой отказ опозорит семью, их лидера, в конце концов. Но я готова к изгнанию, где то в глубине души даже хочу этого. Конечно, не исключено, что пожалею о своем поступке, все таки остаться один на один с океаном равно самоубийству, слишком много опасностей таят в себе его глубины. Но пока что альтернатива сгинуть в пучине морской выглядит не так пугающе, как альтернатива потратить всю жизнь на Нилье. К тому же, если мне и случится когда нибудь сойтись с человеком, то это произойдет исключительно по моему желанию. И тогда перед глазами возник образ Девана, отчего душа сжалась, а сердце заныло. Глупая, глупая русалка… Пора бы уже выбросить его из головы.
И чтобы отвлечься от горечи размышлений, отправилась на западное побережье, туда, где волны бьются о большие камни, где природа звучит грозным рокотом прибоя, где мне больше всего нравится петь. |