Я говорил по телефону с горничной и описал ей костюм. Она сказала, что такой костюм, вместе еще со. многими вещами, был украден у хозяина четыре, месяца назад. Наверное, этот парень был грабителем. И вообще, что он там делал на дороге, где был сбит? Наверняка готовился к какому-нибудь грязному дельцу. Если хочешь знать мое мнение, то Майнер просто оказал городу услугу, задавив этого подонка!

— Скажи мне адрес и фамилию.

— Какой адрес? Какую фамилию? Я же сказал тебе, что след оборвался.

— Человека, у которого украли костюм. Я отправлюсь в Вествуд и хорошенько порасспрошу его.

— К чему это, если он все равно не знает, кто совершил кражу?

— Плохой след лучше никакого, Сэм. Ну, давай!

— Ты только зря потеряешь время, Гови.

Он пожал плечами и стал рыться в ящике стола. Наконец он нашел метку химчистки, к которой была приколота бумажка. Я прочел: «Дж. Томас Ричардс, Джанкл Плэйс, 3, Вествуд».

— Позвони им сначала по телефону, дружище, — посоветовал Сэм. — Как я понял, хозяев нечасто застанешь дома.

— Обязательно. Еще одно, Сэм…

— Чего еще тебе надо? Мою рубаху?

Он был издерган всеми этими неприятностями, и я не мог сердиться на него.

— Шериф подпрыгнет от радости, когда ты передашь ему эту карточку, Сэм. Ты можешь сделать это сейчас?

— Я пойду к нему, как только отделаюсь от тебя.

— Я тебя долго не задержу. Все, что мне надо, это фотографии, которые ты сделал с того мужика, которого сбил Майнер.

— Ты прекрасно знаешь сам, Гови, что эти фотография не должны покидать моего кабинета.

— Я обещаю, что принесу их обратно.

— Ты надеешься опознать его?

— Хочу попробовать. И если мне это удастся, первому я сообщу об этом тебе.

— Я верю, мой мальчик, но вряд ли тебе что-нибудь удастся сделать.

Улыбка Сэма была похожа на гримасу. Он так надеялся со временем стать шерифом.

— Посмотрим. Дай мне их, Сэм.

Он встал, открыл небольшой стальной сейф и стал в нем копаться. Луч солнца упал на его профиль, и мне показалось, что старик похож на древнее изваяние, пыльное и заброшенное.

— Не беспокойся, Сэм, ты получишь свою пенсию, — проговорил я, но так тихо, что он ничего не расслышал.

Наконец фотографии нашлись, и Сэм положил их на стол, Я увидел их в первый раз. Мертвец на фотографиях казался моложе того, которого я видел в морге. Возможно, при жизни у него была вовсе не отталкивающая внешность, но на фотографии на него было неприятно смотреть: раздавленный нос, перекошенная челюсть, изуродованный глаз. Одни только волосы казались не тронутыми аварией.

— Видимо, колеса проехались прямо по нему, — сказал Сэм. — Грудь была раздавлена, череп треснул…

— Судя по этим фотографиям, он был блондин?

— Блондин с серо-голубыми глазами. Рост метр шестьдесят восемь, вес около семидесяти килограммов. Мне кажется, что при жизни он был, что называется, красивый парень.

— Особые приметы были?

— Одна.

Он протянул мне фотографию руки погибшего с надписью: «Левая рука». На ней была татуировка: молодая гавайка с венком из цветов на шее и надписью «Алоа».

— Надо думать, он был моряком.

Сэм дрожащими руками закрыл папку.

— Устал? — спросил я.

— Нет. Просто зрелище трупов начинает меня угнетать. Под старость я, видно, стал впечатлительным. Но, видит Бог, сколько я повидал их на своем веку! Хочешь верь, хочешь — нет, но разве такой я был в молодости! Да знаю я, что это по моей вине были испорчены отпечатки пальцев! Но я весь дрожал, когда делал эту работу.