— Патрик Вильмонт, советник его величества Эдгарда. Итак, позвольте проводить вас к его величеству. Увы, но во дворце вы жить не сможете. Вам приготовили апартаменты около департамента.

Промолчала, выдохнув. Слава богам, я не буду пребывать в этом гадючнике. Как представлю расфуфыренных дам, самовлюбленных франтов, оборзевших слуг… Аж глаз дергается.

— Вижу, вы этому рады.

— Главное, чтобы его величество все устраивало.

Его светлость посмотрел на мою руку и хмыкнул:

— Нам не докладывали, что вы заняты.

— Это не имеет отношения к моему назначению, — отчеканила я.

Патрик покачал головой и, развернувшись, пошел в замок.

— Идемте, император не любит ждать.

Я тоже. Но промолчала.

Дворцовые коридоры были сплошь оформлены золотым и красным цветом. В то время как в Винсене преобладали все оттенки голубого и белого. Стражников было мало, но и те, кто стоял на посту, провожали меня заинтересованными взглядами. Слишком вольно одета. И отношение к женщинам в Лиссарде еще хуже, чем в Айсенланде. Император Эдгард Великий сидел на троне, подперев подбородок правой рукой. Скучающий взгляд остановился на нас с Патриком и просветлел. Мужчина выпрямился и снисходительно улыбнулся.

Я до сих пор не понимала, как в голову Изгарда пришла мысль заслать меня сюда ради глупой слежки.

Патрик поклонился и посмотрел на меня, ожидая того же. Я вежливо кивнула.

— Это неприлично! — прошипел советник.

— Я подданная его величества Изгарда Третьего и колени могу склонить только перед своим правителем, — с улыбкой произнесла я. — У вас прекрасный дворец, ваше величество, такое обилие красок давно не радовало мои глаза.

Ага, хотелось закрыть их, чтобы не рябило.

Эдгард расхохотался:

— Что, дорогой Пат, съел? Северяне нынче стали более дерзки.

— Она южанка, сир. Родилась в Лиссарде, в стае Ар’риана Мэрроуза, герцога Энбургского.

— Это так? — Император поднялся с трона.

Он оказался не столь высоким, каким его считала. Чуть выше меня и в два раза шире. Черты лица крупные, но не отталкивающие. Глаза добрые, линия скул мягкая. Одет парадно.

— Я уже двадцать лет как не живу в Лэнхоме, — ответила я.

— Почему покинули стаю? Я припоминаю, что вас разыскивали. Долго.

На моем лице не появилось ни одной эмоции.

— Она делала меня слабой, сир, — уважительно пояснила я. — Там я была омегой. Сами знаете, как к таким относятся.

— Вы были ребенком! — возмутился император.

— Это мало заботило тех, благодаря кому я решила искать лучшей жизни и нашла ее.

— Ваша светлость, — советник повернулся ко мне, — а не могли бы вы пояснить…

— Не могла бы, — одернула его. — Вы не входите в круг тех, кому я буду предоставлять информацию.

Мужчина заскрежетал зубами.

— Сир, я обязуюсь отчитываться вам о проделанной работе…

— Вы, надеюсь, понимаете, что, попросив вашего короля о дознавателе, мы планировали использовать ваши навыки. — Эдгард усмехнулся.

Теперь его улыбка была расчетливой.

— Вам придется работать в департаменте, обучать всех и помогать решать государственные вопросы, которые требуют вашей жесткой женской руки и опыта.

Красиво врет… Сначала прикинулся эдаким добряком, а потом бабахнул. Умения ему понадобились. Интересно, кого это допрашивать надо?

— Я не хочу, чтобы знали, кем я являюсь. Когда я работаю, то надеваю форму.