Быстренько перестроившись с наркобизнеса на убийство, я заверила стража порядка, что сумею.

— Ничего особенного, дам им что-нибудь подержать. Лучше стеклянное, и желательно перед этим заставить людей поволноваться, чтобы у них вспотели руки.

— Экстра-супер! — восхитился сержант. — И не забудьте надписать, где чьи.

Я только головой кивнула. Болек оторвался от медведя, которого уже принялся зашивать, и посочувствовал:

— Сдается мне, веселенький денек пани предстоит...

Как в воду глядел!

* * *

В порт я прибыла к пяти утра. Оставила машину на стоянке и, зевая во весь рот, спустилась на пляж.

Болек уже крутился возле своей лодки, не торопясь снимал с неё брезент и что-то там ещё делал. Вот интересно, успел ли он этой ночью хоть ненадолго вздремнуть, ведь с часу ночи они с сержантом, переодетым в штатское, занимались порчей лодки. Уж не знаю, что именно они делали, технические детали меня не интересовали, достаточно того, что вот сейчас я собственными глазами увижу конечный результат.

Усевшись на склоне дюны под вытянутым на песок рыбачьим катером, я принялась любоваться морским пейзажем, на переднем плане которого крутился Болек. К нему никто не подошел, никто издали не наблюдал за ним.

Сначала пляж был вообще пуст, потом появился какой-то спортсмен и трусцой двинулся вдоль берега в восточном направлении. Вскоре по соседнему проходу между дюнами сбежала молодая пара и с разбегу кинулась в море. Болек прицепился к тросу лебедки. Сверху не торопясь спустились к своему катеру рыбаки, без особого интереса глянули на Болека, влезли в свой катер и занялись снаряжением. Болек поднялся наверх, включил мотор. Его лодка дрогнула и поползла по тросу к воде. Съезжала она как-то неуклюже, но быстро, и я ещё подумала — не нарочно ли это делается с целью оправдать последующее повреждение? Лодка совсем легла на бок, Болек выключил мотор и подошел к ней.

Рыбаки посочувствовали Болеку и громкими криками предложили помощь. Один из них поднялся к мотору лебедки, а Болек внизу подпер свою лайбу, чтобы держалась прямо. Пока я, преодолевая сонливость, сообразила, что ни один из рыбаков не приближался к Болеку, лодка последнего оказалась уже наполовину в воде.

Рыбак вернулся к товарищам, а Болек с лопатой в руке поднялся по склону дюны и выкопал из песка предмет, который и в самом деле по форме напоминал миниатюрную подводную лодку. Ага, та самая, управляемая на расстоянии, с контрабандным медвежонком в середке. С некоторым усилием Болек потащил её по песку к воде. Все ещё не исключалась возможность, что кто-то с другой пандой в руках подбежит к нему и произведет замену, но никто не подбегал. Вот Болек дотащил свое изобретение до воды и прицепил игрушечную лодку к настоящей, затем, войдя в воду, протолкнул обе на более глубокое место. Когда вода уже достигала ему до пояса, парень влез в лодку и принялся натягивать на мачту парус.

Натянув до половины, Болек вдруг засомневался, огляделся по сторонам, махнул рукой и включил моторчик. Наблюдая за каждым движением парня, я тоже огляделась. Море было спокойно, как тарелка с супом, и совершенно пустое, если не считать упомянутой уже молодой пары, плещущейся в некотором отдалении. К Болеку мог подплыть аквалангист, чтобы заменить медведей, но вероятней всего, сделал бы это подальше от берега. Во всяком случае пока ничья голова из моря не высовывалась.

Болек не торопясь отчалил от берега, глядя не вдаль, а себе под ноги. Вот затормозил, немного постоял на месте, потом снова двинулся вперед, на этот раз с удвоенной скоростью.

Тем временем рыбаки успели столкнуть свой катер на воду, и появилась бригада того катера, у которого я сидела. Пришлось переместиться подальше, зачем рисковать? Ведь тросом лебедки запросто могли отрезать мне ногу, такие случаи бывали. На минуту я перестала наблюдать за Болеком, а когда, усевшись в безопасном месте, опять на него взглянула, увидела, что он повернул назад и несется к берегу на максимальной скорости.