У майора, похоже, глаза были со всех сторон головы, он видел происшедшее, хотя шел к морю, и теперь поздоровался, подойдя к моему столику.

— Угодил бы пан, как кур в ощип! — приветствовала я старого знакомого. — Учтите, держитесь подальше от моего кузена, того человека, что только что сидел на вашем стуле. По сравнению с ним пиявка — ничто! Вы, разумеется, приехали сюда отдыхать?

— Разумеется, — беззаботно подтвердил майор, — я в отпуске, полицейский тоже человек. А толстяк, за которым вы послали кузена, кто?

— Понятия не имею, случайно выбрала жертву в толпе, показался подходящим объектом. Видите же, все остальное — мамаши с детьми, даже кузен засомневался бы, что приехали к морю с преступными целями. Велела ему последить за толстяком.

— Слишком близко идет за объектом, так недолго и по морде схлопотать, — профессионально заметил майор, глядя вслед Зигмусю.

Я тоже успела ещё заметить зверя и охотника. Зигмусь и в самом деле почти навалился на спину объекта, но я легко примирилась с возможной травмой кузена.

— Ничего страшного, возгордится, что теперь у него есть заслуги.

— А я ведь и в самом деле в отпуске, — сказал майор. — Не может быть и речи о возбуждении официального расследования, меня же ваше дело интересует чрезвычайно. Ваш Роевский действует отважно, я бы сказал — с безумной храбростью, идет напролом, а это ни к чему хорошему не приведет. Возможности его ограничены, а противники — мужики серьезные, уж я-то знаю.

— Выходит, вы все знаете? — обрадовалась я.

— Все не все, но многое. Кое-что неизвестно, и чрезвычайно настораживает такое сборище в Морской Крынице, не должно бы тут быть ни одного исполнителя. У вас есть что сообщить мне?

— Еще бы, и очень много. И вообще до сих пор меня недооценивают как доносчика. Сейчас поделюсь своими знаниями, только погодите минутку. Со вчерашнего дня что-то такое меня беспокоит, вертится под темечком, покою не дает, вроде бы только что проясняться начало. Минуточку...

Майор не мешал думать и терпеливо ждал, пока прояснится мелькнувшая в моей голове мысль. Она уже вчера вечером не давала мне покою и вот под влиянием слов майора вроде бы стала отчетливей.

— Вот именно, не должно тут быть ни одного исполнителя... И не только. Не одна я голову ломаю, к чему изобретать такие сложности, обычно преступный мир не занимается подобной дипломатией... Пан майор, не обращайте пока внимания на мои слова, это я пытаюсь вслух рассуждать. И его намного проще было бы элементарно застрелить, зачем им столько лишней работы? Ведь другие дела они решали самым простым образом, не прибегая к подобным ухищрениям, ведь они уверены в собственной безнаказанности, преступников тут никто не ловит. И смотрите, что получается. Гавел. Аконитин вместо какого-нибудь.., ну не знаю, стрихнина, что ли, вместо обычной отравы для крыс. Теперь берем Шмагера. Его рассчитали до секунды, ну прямо старт межпланетной ракеты! С канатом сколько сложностей. Все это в голове не укладывается, ничего не понимаю. То есть не так, не понимала. А вот теперь мне приходит в голову... Может, так делалось для того, чтобы облегчить правосудию его задачу? Чтобы легче было закрыть дело? Сплошные несчастные случаи, никто бы не стал вникать, даже сержант Гжеляк поверил бы, только вот один Яцек... Путанно я излагаю, но пока...

— И вовсе не путанно пани излагает, напротив, чрезвычайно ясно, — галантно возразил майор. — И все правильно. Добавьте только ко всему сказанному такой пустячок: мафия состоит не из ангелов, а из людей, люди же могут придерживаться разных мнений. И вот такая случайность смертей, для организации которой потребовалось немало усилий, возможно, делалась не только для облегчения задачи коррумпированных властей, но и с учетом недовольства некоторых сообщников. И пожалуйста, немедленно забудьте то, что я только что сказал.