Тогда я переключилась на медицину. Надо вырезать аппендикс — врачи злостным образом удаляют часть кишечника. Совершенно сознательно ставят не правильные диагнозы, прописывают не правильные лекарства, скальпелем чинят карандаши, а хирургическими ножницами обрезают себе ногти. Другие врачи знают об этом, но профессиональная солидарность заставляет их молчать. Ага, и ещё за не правильный диагноз или операцию с летальным исходом получают крупный куш. Господи помилуй, жуткая картина!

Мне стало так нехорошо, что я поскорее оставила врачей в покое. Тем более что совсем запуталась. Ведь как преступников-проектантов, так и преступников-врачей должна выводить на чистую воду полиция, а она сплошь коррумпирована, она получает взятки именно за то, чтобы не выводить преступников на чистую воду. Сумасшествие какое-то!

А ведь главное зло составляли не, архитекторы и не медики, это я себе представила их лишь потому, что обе эти специальности мне близки, вот воображение и подсказало жуткую картину. Представляю, какие претензии могут питать ко мне представители этих профессий, узнай они о моих инсинуациях! Слава Богу, в их среде преступность ещё не приняла такие размеры, да и наша полиция не состоит из одних преступников и взяточников. Я уверена, найдется среди полицейских несколько человек честных, добросовестно выполняющих свой долг.

К последним относила я сержанта Гжеляка и майора Литовского, которого в данный момент надо было любой ценой уберечь от контакта с Зигмусем.

Я сразу же догадалась, зачем майор приехал в этот курортный городок, хотя одет был как типичный отдыхающий и выглядел так же. Наверняка его вызвал звонок сержанта. Сказать Зигмусю, что это мой знакомый зубной врач или владелец булочной, где я покупаю булочки к завтраку? Исключено, Зигмуся с его всезнайством я достаточно хорошо знала. В нем наверняка вспыхнет мгновенная страсть печь булочки или лечить зубы. А отделаться от него все равно что мухе отцепиться от довоенной липучки.

Вот почему, глядя расширенными глазами на майора, я в панике покачала головой, выставив перед собой растопыренную пятерню. Майор понял, повернулся и удалился неспешным шагом. К сожалению, мои знаки заметил и Зигмусь.

— Что-что такое? Ты кого-кого увидела? В голове мгновенно блеснула идея. Ох, правильно делают датчане, начиная день с рюмочки коньяка!

— Если хочешь помочь — пользуйся случаем, — таинственно прошептала я кузену, выискивая глазами в толпе отдыхающих подходящую жертву. — Видишь вон того толстяка, ну вон же, зеленая распашонка в цветочек? Давно разыскивается, надо бы за ним проследить.

Толстяк в зеленой распашонке уже неторопливо удалялся от нас. Видела я его только сзади, понятия не имела, кто он такой, но мне он показался подходящим объектом.

Зигмусь пришел в восторг. Наконец-то перед ним раскрывалось широкое поле деятельности, как раз для его деятельной натуры!

— Ну так идем? За ним, за ним?

— Ты один пойдешь и делай это по возможности незаметно. Мне надо остаться здесь, сейчас следом за тем пройдет второй подозрительный толстяк, за ним пойду я. Быстрее, ведь скроется с глаз!

Преисполненный сознанием ответственности и собственной значимости, Зигмусь сорвался со стула, схватил свой чемодан и рысцой кинулся вдогонку за преступником. Я ещё успела заметить, как он нагнал подозрительного толстяка и крадучись двинулся за ним, шаг в шаг.