Прошло некоторое время, пока они не пробудились от состояния оцепенения, причем Джуди шевельнулась первой. Она вдруг почувствовала боль в спине, суставах и медленно изменила положение, в котором пребывала столь долго, взглянула на часы.

Было уже за полночь, и Джуди несколько минут разглядывала освещенный циферблат, прежде чем поняла, что она видит.

– Боже мой, – пробормотала она и с трудом пошевелилась. – Мы сидим здесь уже восемь часов! – Затем она взглянула на Бена.

Он все еще склонялся над фотографией, его тело застыло, будто в ожидании. Перо еще нависало над бумагой. Бен смотрел на последнюю строчку арамейского письма. Бисерные капли пота выступили у него на лбу и стекали по вискам на шею. От пота его рубашка промокла насквозь, а кожа стала необыкновенно белой.

– Бен, – тихо позвала Джуди. – Бен, все закончилось. Свиток закончился.

Когда он не откликнулся, она спокойно забрала у него ручку и решительно взяла его за руку.

– Бен? Ты слышишь меня?

Наконец он повернул голову. Карие глаза стали еще темней из-за того, что зрачки расширились до предела. Он смотрел глазами, которые ничего не видели и ни на что не реагировали. В его глазах собирались крохотные слезинки.

– Бен, ты смертельно устал. Мы сидим здесь уже восемь часов. Только взгляни на себя. Тебе надо прилечь.

Спустя мгновение, когда оцепенение начало рассеиваться, Бен с трудом сглотнул и сухим языком облизал губы.

– Я забыл, – хрипло сказал он. – Я забыл, как это было. Я забыл о том, сколь тяжкими были те дни.

– Да, они были тяжкими. Бен, пойдем со мной. Хотя он смог подняться, ему пришлось опираться на Джуди, чтобы устоять. Она обняла его рукой за талию и почувствовала, каким холодным и липким стало его тело. Джуди с трудом отвела его в гостиную. Она ласково уговорила его лечь на диван и опустить голову на подушку. Девушка села рядом, смотрела ему в лицо и осторожно вытирала с него пот.

– Остался только еще один свиток, – прошептала она. – Только еще один. Затем это кончится.

Бен закрыл глаза, с лица струился пот, стекая даже в уши. Из груди вырывался тихий звук, перешедший в громкие рыдания.

– Мы ждали Мессию, – плача, произнес он. – Мы ждали и ждали. Он сказал, что вернется. Он обещал…

– Бен…

– Я не Бен! – вдруг громко крикнул он и отшвырнул ее руку. – Я Давид бен Иона. К тому же я еврей. Мессия обязательно придет, и Сион непременно возродится, как предсказано в древних книгах.

Джуди застыла. Она пристально глядела на него и решила не поддаваться страху.

Спустя минуту Бен провел руками по лицу и пробормотал:

– Извини. Прости меня. Во всем виновато напряжение, я переутомился…

– Я знаю, – тихо откликнулась она.

Бен вытер слезы и посмотрел на Джуди: озабоченные глаза, полный любви взгляд. Он сказал:

– Мы на какое-то время перенеслись туда, правда? Мы вернулись в Иерусалим?

Она кивнула.

– И ты все время была вместе со мной. – Он протянул дрожавшую руку и погладил ее длинные волосы. – Я все время чувствовал, что ты рядом со мной, и это радовало меня. Джуди, тебе, наверно, хочется знать, что это все значит.

– Да.

– Мне тоже хочется, но истина не открылась передо мной, я не знаю, ради чего все это происходит. Так решила судьба, мы смиримся с ней. Скоро я получу последний свиток, он и в самом деле будет последним. Из него мы узнаем, что задумал Бог.

Джуди выпрямилась и отвела глаза. Ее взгляд блуждал по темной комнате, она хотела разглядеть то, чего в ней не было. Она помнила, каково было провести время в Иерусалиме, находиться рядом с мужчиной, которого она любила, окончательно связать себя с его верой, являвшейся, по ее мнению, самой сутью всех верований.