— В синем углу, — с потолка раздался металлический и невозможно громкий голос. — Какой-то бродяга из Нижнего Города. Будущий покойник.

Толпа меня освистала. А это неприятно, когда привык ко всеобщему обожанию.

— А в красном углу наш чемпион! Семикратный победитель Адского забега, трёхкратный победитель Битвы Пяти Охотников, обладатель Титула Пожирателя Душ…

Охренеть, у них титулы.

— Старый Герберт!

Толпа зашлась в экстазе. Они были так рады его видеть, что даже все эти разодетые люди возле клетки кричали наравне с остальными. Кроме одного, сидящего в ложе седобородого мужчины в чёрном костюме с красной рубашкой, который смотрел только на меня.

Взгляд цепкий и колючий даже на расстоянии.

— Ты труп! — проорал Старый Герберт.

— Это ты мне? — спросил я и добавил: — Не дождёшься.

Я стоял напротив него босиком, на твёрдом канвасе, который будто положили поверх досок, в выцветших шортах и в перчатках с шипами.

Эта накачанная машина для убийств сейчас меня размажет. Но нет, бояться не надо. Как только прозвучит гонг, мне станет проще.

Я окажусь дома.

Люк на крыше клетки открылся, и оттуда на цепях спустили судью. Вот это действительно здоровый мужик. Хоть и поменьше этого Старого Герберта, но массивнее. Каждая его рука была толщиной с обе моих ноги. Он смерил нас взглядом по очереди.

— А вот и судья, — раздался металлический голос под потолком. — Большой Маккарт!

Да, и правда очень большой.

— Готовы? — спросил Большой Маккарт и, не дожидаясь ответа, проорал: — Анград!

Не знаю, что это значит. Но прозвучал гонг. Они просто ударили кувалдой по здоровенному бронзовому кругу.

Всё, мне сразу стало легче. Бой один на один. А если я что-то умел в этой жизни, так это драться на публике.

Мой соперник побежал на меня. Будто грузовик нёсся в мою сторону. Я едва успел уклониться. Старый Герберт промчался мимо меня и врезался в прутья клетки. Один, самый ржавый, лопнул. А татуированный здоровяк зарычал от боли. По лбу побежала кровь.

Герберт пошёл в атаку, бестолково размахивая руками. Они у него длинные и толстые, захлестнёт одним ударом. Но разве так можно драться? Быстро выдохнется.

Я держал дистанцию, изучая соперника. Сильный, очень сильный. Но медленный. На теле куча шрамов, зато нет перчаток. Его здоровенные кулаки спокойно проломят мне голову.

Спокойнее. Пока я не увидел ничего, что помешает мне победить.

Пора его вымотать.

Я уклонился от волосатого кулака и пнул соперника по голени. Проще пинать столб, Герберт будто не заметил удара. Он широко расставил руки, но я ушёл от его обнимашек и ударил в спину, пока он нелепо поворачивался.

Удар неплохой, но Герберт будто не чувствовал боли.

Он повернулся ко мне и вскинул обе руки. Я отскочил назад, и оба кулака врезались в твёрдый пол… и проломили доски под канвасом, разорвал плотную ткань.

Удивляться я не стал. Левый джеб и правый прямой. Стальные шипы попали ему в голову. Старый Герберт взревел, вырвал руки и ударил. Я встретил его мощным кроссом.

И этот здоровяк пошатнулся и рухнул на колени! Теперь наши лица на одном уровне. Двойка руками! Левой ногой по корпусу! И пяткой правой ноги с разворота! Растяжки не хватало, но удар вышел на уровне.

Старый Герберт замычал, а я вскинул свой коронный — правой ногой в голову. Твёрдую, как памятник.

Нога выдержала, а вот Старый Герберт нет. Он рухнул на спину. Я запрыгнул сверху и добавил ещё несколько ударов по лицу.

Он не шевелился. Судья отпихнул меня в сторону. Победа!

Нет.

— Один! — начал счёт судья. — Два!

— Три! — проорала толпа.

Старый Герберт начал вставать.