И услышала голос Ричарда:

— Полегче. Вот так, солнышко. А теперь — давай-ка… не спеша.

Ему тихо ответил высокий женский голос, явно выражая согласие.

Катриона замерла. Она похолодела, а затем вспыхнула. Чувства, которые она испытывала в это мгновение, не поддавались описанию, но в них определенно присутствовали ощущение предательства и некая свирепая сила — зеленая, как ее глаза. Именно она раздувала пламя ее праведного негодования. Сжав кулаки, дрожа от гнева, она решительно подошла к лестнице, которая вела в последнюю секцию амбара.

Услышав ее шаги, они подняли головы.

Долю секунды Катриона смотрела на своего мужа и ту, что была рядом с ним.

На восьмилетнюю девчушку, которую Ричард удерживал на спине лохматого пони.

Прищуренные глаза Катрионы расширились, и, пока она пыталась придать лицу невозмутимое выражение, губы ее непроизвольно сложились в изумленное «ох». Она ощутила такое облегчение, что покачнулась и поспешно отступила от края чердака.

Взгляд Ричарда, прикованный к ее лицу, потемнел. Опустив девочку на землю, он выпрямился. Только теперь Катриона заметила остальных детей, терпеливо ожидавших своей очереди.

— Я, э-э… — Слабым жестом она указала на заваленный сеном чердак. — Кошка принесла котят.

— Табита? — Один из мальчиков, оторвавшись от компании, бросился к лестнице. — Где она?

— Ну… — Катриона в смятении попятилась, когда все юные наездники ринулись вверх по лестнице. — Как раз это я и пытаюсь выяснить.

За учениками последовал учитель. Огромный чердак словно сжался в размерах, когда Ричард ступил на широкие половицы. Прижавшись к стене из сена, Катриона махнула в глубь чердака.

— Она где-то там. Нужно найти ее и забрать котят на кухню, иначе они замерзнут.

Дети не нуждались в дальнейших указаниях. Они с воодушевлением бросились врассыпную, кувыркаясь в сене и выкрикивая имя кошки, которая была всеобщей любимицей.

Оставшись наедине с их учителем, Катриона бросила на него быстрый взгляд.

— Кое-где я уже поискала.

— Они ее найдут. — При звуках яростного чихания Ричард приподнял брови. — Если не уморят себя от усердия. — Помолчав, он поинтересовался: — Ты давно здесь?

Катриона небрежно повела плечами, избегая его взгляда.

— Несколько минут. — Она указала в дальний конец чердака. — Я была там.

— А-а. — Подойдя к ней, он без предупреждения сгреб ее в объятия и поцеловал.

Задохнувшаяся Катриона удивленно моргнула.

— С чего это?

— Не удержался. — Он снова склонился к ней, но Катриона уперлась ему в грудь.

— Дети, — прошипела она.

— Они заняты, — ответил Ричард и приник к ее губам.

— Таби! Таби!

Радостный вопль, раздавшийся откуда-то из угла, сорвал с места всех детей. Никто из них не оглянулся и не увидел, как их хозяйка, возбужденная и раскрасневшаяся, вырывалась из рук своего супруга. Никто не заметил понимающей усмешки на его губах.

Стараясь не обращать внимания на его самодовольный вид, Катриона поспешила за детьми.

Пятеро крохотных дрожащих котят трогательно жались к боку своей ослабевшей матери. Детские руки с готовностью уложили все семейство в корзину и торжественно пронесли по чердаку. Ричард внес свой вклад в спасательную операцию, спустив корзину по лестнице в амбар, где ее передали на попечение объекта ревности Катрионы. Девочка осторожно двинулась через двор в окружении ребятишек, которые, сбившись в кучку, прикрывали кошку и ее выводок от кружившегося в воздухе снега.