Капитан много чего еще требовал — например, обязательного присутствия на сдаче представителей СМИ и трансляции всего происходящего в прямом эфире как по местным сетям, так и по инфранету. Даже время сдачи уточнил — восемь утра, местный пик просмотров. И — а вот тут и возникал основной затык — сдаться он желал не кому попало, а исключительно губернатору. Лично. Почему-то усматривая именно в такой персональной сдаче наивысшую гарантию. Ларт не мог понять его логику — впрочем, он и не пытался.

Губернатор был прожженной лисой, закусившей не одной излишне самонадеянной собакой. Против трансляции успешного освобождения заложников с собственной персоной в главной положительной роли отнюдь не возражал — но лишь в том случае, если ему гарантируют непременную именно что успешность и отсутствие неожиданностей. Общаться напрямую не спешил, обещая все что угодно, вплоть до одной из трех лун, но — через двоих заместителей, которым в случае чего и отдуваться. И в свою очередь требовал от старого друга-полковника гарантий того, что все это не окажется большой и грязной подставой политических оппонентов: приближались выборы. Полковник давил на подчиненных — в основном на Ларта, которому не посчастливилось оказаться дежурным в тот день и час, когда к ним в участок ввалился бледный и трясущийся Мэнни и залепетал о взрывчатке и заложниках…

— Ларт, ты домой идешь? — В кабинет заглянул Дживс. Уже в куртке, и когда успел? — Шеф сегодня добрый, приказал, чтобы выматывались пораньше! Сбор в шесть, надо же выспаться. Могу подвезти. Или собираешься тут до утра кантоваться?

Ларт качнул головой.

— Ты иди, я еще немножко посижу, отчеты доделаю.

— Ну как знаешь.

Оставаться до утра Ларт, конечно же, не собирался. Но и торчать весь вечер в пустой квартире, тупо пялясь в пустое окно, — то еще удовольствие. В кабинете же какая-никакая, а все же компания. Пусть даже и неподвижная, молчаливая и осуждающая. Да и отчеты, опять же…

Капитан «Синергайзе» поставил жесткое условие — никаких киборгов. Если, мол, сканер засечет в подлетающем модуле кибермодифицированную органику — он за себя не ручается. Так и сказал, паскуда, и пойми — что в виду имел? То ли начнет громко плакать и рвать на затылке последние волосы, то ли рванет нахрен все содержимое грузового отсека. Шеф склонялся к последней версии и предпочел не рисковать. Хотя был достаточно реальный шанс, что капитан просто блефует и никакого сканера на их корабле нет и в помине…

Правильный ответ можно дать и на неправильный вопрос. Если постараться, конечно. Даже на совсем-совсем неправильный. Сложная задачка, да, но ведь тем и интереснее. Главное, чтобы этот вопрос был задан, любой вопрос, о чем угодно, пусть даже о погоде. Хотя… нет, вероятность того, что Ларри вдруг заинтересуется предсказаниями гидрометцентра, слишком низкая, не выше 11,5 %. Низкая, да.

Но не нулевая.

На всякий случай лучше подстраховаться и тут. Шесть вариантов ответа с тремя разными задействованными тропами в каждом — в зависимости от того, как именно будет звучать вопрос. От трех до пяти ассоциативных ступенек, нормально, нелогичным начинает казаться лишь то, что превышает шесть-семь.

Некоторое время бонд гонял варианты в интенсивном режиме, опасаясь, что вопрос прозвучит слишком рано, когда он будет еще не готов. Потом варианты закончились. А вопроса так и не прозвучало. Никакого. Вообще. Ларри словно забыл о его существовании, даже за кофе не послал ни разу. Сам сходил. Дважды. То ли ноги размять хотел, то ли не доверял после многократно повторенных шуточек с наливанием точно по край, а то и с горкой. Неужели и правда — поэтому? Ну что за человек, совсем шуток не понимает…

Неужели и правда — больше не попросит? Никогда больше.