— Разрешение на суборбитальный прыжок, пусть даже и короткий… — с сомнением поджал губы Дживс.

— …нам не понадобится. Оно не нужно для полетов в пределах атмосферы.

— Пять тысяч километров в атмосфере? За одну ночь? — Дживс, кажется, хотел это рявкнуть. Но снова покосился на бонда и спросил подчеркнуто спокойным тоном.

— И че? — выпятил подбородок Селд. — Хороший кобайк развивает до шестисот. Даже без форсажа!

Правда, тут же самокритично добавил:

— Десять часов подряд я такую, конечно, не удержу. Но в районе четырехсот — с гарантией. Или даже четырехсот пятидесяти. Так что уже к пяти будем на месте, скажи своему приятелю, пусть ждет и готовится.

Дживс больше не спорил. Закрыл стационарный комм, попутно стирая логи. Сообщение далекому приятелю отбил уже с наручного. Сдернул с крючка куртку, выдернул из ящика стола пистолет, сунул в кобуру. Проходя мимо бонда, хлопнул его по плечу. Буркнул:

— Бывай. Глупостей только без нас не наделай, ладно?

Бонд сидел на полу. Смотрел на захлопнувшуюся за этими двумя дверь и думал, что самую большую глупость он уже совершил. Он им поверил. И ничего не мог с этим поделать.

А главное — не хотел.

— У тебя что — дома припрятан кобайк?

Насколько Дживс помнил крохотную конуру Селда в полицейском общежитии — спрятать там можно было разве что самокат. Да и то только в том случае, если он складной. Селд в ответ посмотрел на напарника с жалостью, словно на несмышленого ребенка. И как будто бы даже стал шире в плечах и выше ростом. Пояснил:

— Кобайкер — это вовсе не тот, кто имеет у себя дома кобайк. Кобайкер просто знает, где его можно взять. Если кобайкеру нужно.

— Но ты не кобайкер, Селд! Ты полицейский. Слуга законности и порядка. Ты давно уже не гоняешь по космосу, распугивая мирных граждан.

— Кобайкеры бывшими не бывают.

Двери лифта с шипением разъехались, выпуская их на верхнюю парковку, холодныйе ветер ударил в лицо. Дживс прищурился.

На крыше оказалось неожиданно людно — из соседнего лифта высыпала дежурная бригада в полном составе, и довольно резво устремилась к патрульным машинам. Пришлось пропустить, флайер Дживса был припаркован как раз за служебными ячейками.

Группа быстрого реагирования упаковывалась по машинам так целеустремленно и сосредоточенно, что инстинкт полицейского оказался сильнее, и Дживс окликнул знакомого лейтенанта:

— Помощь нужна?

— Да нет, — отмахнулся тот, застегивая фурнитуру безопасности, и добавил, проясняя причину торопливости и озабоченности коллег: — Просто какой-то гаденыш под елкой нагадил.

— Сильно?

— Да не, по девять-двенадцать.

— А-а-а… — протянул Дживс, теряя интерес. Лейтенант отсалютовал двумя пальцами. Задвинул колпак кабины. Флайер рванул вслед за уже стартовавшими коллегами.

— Дживс, шевели помидорами!

Дживс щелкнул дистанционкой, открывая кабину своей машинки, и Селд тут же ввинтился на водительское сиденьие, даже разрешения не спросил. В любое другое время Дживс вытряхнул бы паршивца за шкирку, ибо малышкой своей дорожил, а манера вождения Селда не предусматривала бережного отношения ни к тому, за штурвалом чего он сидит, ни к тому, что может попасться навстречу. В любое другое время — да.

Впрочем, в любое другое время они бы сочли своим долгом присоединиться к дежурной бригаде и помочь им как следует вправить мозги тому самоубийце, что счел для себя возможным устроить пьяный дебош в штаб-квартире местных копов.