— Мы с ним повидаемся, — решил Луиз. — Пора подумать об американском рынке.

Тинто прочистил горло и неловко заерзал:

— Не знаю, как сказать это, но лучше выложить правду. Он хочет встретиться только с Рафаэллой. «Блю кадилак» не интересует дуэт.

— Тогда это все решает, — заявила Рафаэлла. — Пусть ищет кого-нибудь другого.

— Рафаэлла… — начал Тинто.

— Это все, — сказала она и по-королевски махнула головой.

Тинто обратился за поддержкой к Луизу, но тот только передернул плечами.

— На сегодня все? — быстро спросила она. — А то мы собирались искупаться. Может, возьмешь выходной и поедешь с нами, Тинто?

Розочарованный менеджер покачал головой.

Держась за руки, они ушли из кабинета и направились к красной спортивной машине Луиза, которую Рафаэлла подарила ему на двадцатишестилетие.

Прохожие пялились на них, эта пара была знаменита. Для простых людей они олицетворяли юность, красоту и успех.

Какая-то секретарша скромно попросила у Луиза автограф, она протянула журнал с его фотографией.

Луиз улыбнулся и спросил ее имя.

Рафаэлла заметила, что девушка покраснела и смотрит на Луиза как на короля.

— Этой даме нужно твое тело, — игриво пробормотала она, когда они отошли.

— Но оно занято, любимая.

— Я-то это знаю!

В общем, они не поехали купаться. Вернулись домой и весь день занимались любовью. Джон-Джон уехал на выходные, так что в ночь с пятницы на субботу им никто не мешал.

Рафаэлла проснулась рано, решила удивить Луиза и приготовить завтрак. Готовить она не умела, но могла сделать яичницу с помидорами и беконом.

В огромной майке, с заплетенными в косу волосами, тихо напевая, она принялась за работу на кухне.

Луиз всегда спал голый. Так он и вошел, тело было мускулистым и загорелым, а волосы растрепались.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Он обнял ее сзади, и руки оказались под майкой.

Яичница была забыта. Зачем еда, если они любят друг друга?

Бобби Манделла

1986

— Мистер Манделла?

Голос звучал как бы издалека.

— Мистер Манделла, вы меня слышите?

Что за глупый вопрос. Бобби мог только слушать. Он лежал в больничной кровати, забинтованный с головы до ног, как цыпленок, которого вот-вот должны поджарить. Повязка прикрывала даже глаза. Ему больше не кололи морфий, и Бобби чувствовал постоянную боль.

— Мистер Манделла, — серьезно спросил врач. — Вы видите меня?

— Увижу, когда вы снимите эти проклятые бинты, — пробормотал он.

— Мы их сняли, — сказал врач. — Вы видите меня? Или нет? Видите… Видите… Видите…

Бобби сел в кровати, он был весь в поту. Опять тот же кошмар. Господи, каждую ночь он переживает ужас, как и год назад.

«Я слеп, — безнадежно констатировал он. — Я ничего не вижу. И всем плевать».

Дрожащей рукой Бобби потянулся к стакану с виски, который постоянно стоял у кровати. С тумбочки слетела лампа и ударилась об пол.

— Черт! — закричал он в бессильной ярости.

В комнату вбежала девушка, нанятая неделю назад. Ее звали Сара, и у нее был приятный голос. Она лучше, чем все прежние. Он уже выгнал целую дюжину личных секретарей. Никто не задерживался надолго. Все сводили Бобби с ума. До Сары у него служил мужчина, который украл всю одежду и привозил ночью женщин. Бобби слышал, как они трахались. Сукин сын.