— С тем же успехом можно предположить, что сами полицейские это нападение и организовали. Перебили охрану и завладели грузом. Такой вариант не рассматривался?

— Рассматривался, — кивнул Атта. — Однако признан тупиковым.

— Почему?

— Невыгодно прежде всего самим полицейским. В подобных рейдах они участвовали уже лет шесть по несколько раз в год. Наладили маршруты, создали систему проезда, договорились с контролирующими разные участки дороги кланами… Прибыль от гипотетической реализации этого груза меньше их годового дохода.

— А эксцесс исполнителей? — Акджи долил себе кофе.

— Теоретически нельзя исключить.

— Проработайте этот вариант. — Начальник отдела задумчиво посмотрел в потолок. — В любом случае оружие из данной партии где-нибудь да всплывет… Особое внимание обратите на видеокассеты с записями подвигов наших ичкерийских партнеров и бытовые съемки в их лагерях.

— Сориентировать оперативное подразделение?

— Да. Пусть активизируют агентуру. Нам нужны абсолютно все записи, начиная с даты пропажи каравана. Будете просматривать их лично. Оружие весьма редкое, особенно «Арм-брусты»… Их, если мне не изменяет память, в Чечню пока не завозили?

— Один раз было, — поправил Атта своего начальника. — Но партия была небольшой, всего десяток экземпляров. К тому же это было года четыре назад. Конечно, дать гарантию по поставке единичных образцов я не могу…

— Единичные здесь роли не играют. — Акджи покрутил в пальцах авторучку. — В общем, задача ясна. Предварительный срок исполнения — месяц. Если за это время ничего не проявится, будем думать об организации ложного каравана по тому же маршруту…

— Запутался? — осведомился майор Заславский, поднимая бритую голову.

— Наоборот. — Егор опять переложил статью ведущего журналиста «Невского семени» Светланы Гаврилюк из середины стопки в начало. — Кажется, нащупал весьма и весьма интересную закономерность.

— На тему?

— Наркота, — коротко ответил старший лейтенант и полез в стол за пухлым блокнотом, куда записывал разные интересные факты, не имевшие немедленного объяснения, но часто пригождавшиеся позже.

— Поделишься? — спросил майор, на пару с Малаховым опекавший молодого референта.

— Читал, — кивнул Заславский.

Серия статей о самом северном в мире буддийском храме проходила как в региональной, так и в центральной прессе в связи со скандалом, связанным с попыткой небольшой «бурятской» группировки захватить историческое здание и устроить в нем свой «культурный» центр.

Возглавляемые фигурантом по трем уголовным делам о мошенничестве и, по совместительству, «истинным бурятом» Сысоем Вахтанговичем Пидмаевым, несколько десятков молодых людей вот уже год прилагали усилия к изгнанию из дацана буддийских священников. Цель акции была вполне понятна — получить в свое распоряжение уникальный храм и прилегающую к нему довольно большую территорию. Однако завернутые в лиловые шторы Пидмаев со товарищи не учли одного фактора, который помешал им быстро осуществить задуманное, — дружеских отношений буддистов с патриотической организацией «Солнцеворот», члены которой тут же встали на защиту объекта, построенного к тому же в основном на деньги Русского географического общества.

После вмешательства в конфликт лидера «Солнцеворота» Артема Талакина буряты от словесных угроз перешли к физическим действиям и дождливым осенним вечером попытались занять дацан силой, избив охранника и забаррикадировавшись на втором этаже храма, где располагались бухгалтерия и канцелярия.