—    Что теперь, страшный зверь? — спросил механик из Фло­риды, стоявший за штурвалом катера.

—    Теперь отходим и ждем грузовичка с «Пепси», — ответил Кабрильо.

Механик дал задний ход, отводя катер от берега.

—    Значит вы, ребята, контрабандой «Пепси» занимаетесь? — спросил он.

—    Есть здесь радио? — спросил Кабрильо.

Механик покрутил ручку настройки.

—    Чего налить? — спросил он.

—    Насыпь новостей, — ответил Кабрильо.

Они сидели в покачивающемся на волнах катере посреди за­литой лунным светом бухты.

«Шевроле Субурбан» пронесся мимо грузовичка «Пепси», едущего в противоположном направлении, когда водитель свер­нул с главной дороги к порту Джидды. Проехал туда, куда ему было сказано, развернул грузовик фарами к морю и мигнул ими три раза. И стал ждать.

Вскоре совсем рядом с катера, качающегося на волнах, миг­нули в ответ красные огни.

—    О’кей, ребята, — сказал водитель. — Моя работа окончена. Вон за вами катер идет.

Первый из военных выбрался наружу и помог вылезти Перкинсу. Потом вылез и второй.

—    Спасибо, что подвезли, — сказал он, закрывая дверь.

—    Пришлю счет! — крикнул водитель в открытое окно, завел двигатель и начал сдавать назад.

Трое мужчин подошли к кромке воды как раз тогда, когда катер с «Акбара» ткнулся носом в песок. Соскочив с борта, Ка­брильо помог им забраться и залез обратно сам.

—    Домой, Джеймс, — сказал он механику.

—    Откуда ты знаешь, что меня Джеймс зовут? — спросил ме­ханик, давая задний ход.

Когда Перкинса и его людей доставили на «Акбар», Кабрильо приказал Джозефу идти вдоль берега на север, полным ходом.

На «Орегоне» Хэнли приходилось отслеживать несколько операций одновременно. Было начало второго, когда с грузови­ка, который должен был забрать Скаттера и его людей из Меди­ны, доложили, что выехали из города и мчатся к Джидде. А ехать им было километров сто пятьдесят.

Если не случится никаких неожиданностей, то вторая часть выполнена.

Взяв в руку телефон, Хэнли позвонил Кабрильо.

—    Джонс встретил группу, занимавшуюся молитвенными ковриками. Все в порядке, — доложил он. — Их накормили противовирусными препаратами, дали чистую одежду, и сейчас они спят. Вторая группа, в Медине, завершила операцию и едет к вам. Приедут через пару часов.

—    Нашли взрывчатку? — спросил Кабрильо.

—    Столько, что Мечеть Пророка лежала бы в руинах, — отве­тил Хэнли. — Обезвредили, но оставили в тоннеле. Пусть теперь этим занимаются в ЦРУ или где-нибудь еще.

—    Тогда дело за Касимом, — сказал Кабрильо.

—    Похоже, да.

В этот самый момент Касим и его группа подходили к мече­ти, где находилась Кааба. Даже то, что они — граждане США, не придавало особого спокойствия. Они были посреди другого государства, в котором высшей мерой наказания было отсечение головы. И собирались войти на территорию самого священного в этом государстве места, чтобы выполнить то, что по ошибке можно легко принять за теракт. Четырнадцать военнослужащих и Касим четко осознавали это.

Единственная ошибка или оплошность — и провалится вся операция.

Когда Касим входил в ворота мечети, ведущие во внутрен­ний двор, где стояла задрапированная черным шелком Кааба, со взлетной полосы в Катаре взлетел военно-транспортный «С-17».